Она полагала, что жизнь ее разбита. Она была уверена, что гибель мужа не только оборвала ее карьеру, но и навсегда сломала судьбу. Однако время залечивает даже самые глубокие раны. И однажды она понимает, что вновь готова ЖИТЬ. И не только жить, но и – ЛЮБИТЬ. Страстно, искренне, нежно любить мужчину, который подарит ей счастье и заслонит собой в момент смертельной опасности…
Блэр Браунинг до крови прикусила нижнюю губу и поморщилась от боли.
«Спокойно, Блэр, спокойно, – уговаривала она себя. – Скажи ему, чтобы убирался к черту».
– Ради Бога, Блэр, перестань!
Блэр с трудом перевела дух и заставила себя взглянуть в лицо своему собеседнику.
Джек Уоррел некогда был ее начальником. До сегодняшнего дня она даже считала его своим другом. Уоррел выглядел старше своих шестидесяти лет. Поредевшие седые волосы окаймляли лысину на затылке. Худощавый, долговязый, он заметно сутулился. Джек так и не избавился от характерного южного акцента, однако реакция у него была отменная.
– Давай обсудим все спокойно.
Блэр провела языком по нижней губе, собираясь с духом: она прекрасно знала, что если Джек Уоррел чего-нибудь захочет, то обязательно своего добьется. И теперь он настаивал, чтобы она вернулась к работе, которую давно бросила и к которой поклялась никогда больше не возвращаться.
В наступившей тишине Блэр подошла к окну и выглянула на залитую солнцем улицу шумного Сан-Франциско. Зажмурившись, она вообразила, что внезапное вторжение Уоррела – всего лишь дурной сон и она вот-вот проснется.
Джек возобновил наступление, и его голос вновь вернул ее на землю.
– Блэр, ты ведь даже не выслушала меня.
Стоя к нему спиной, Блэр твердо решила не отступать ни на дюйм, иначе он мигом отвоюет у нее целую милю.
– В том-то все и дело, Джек. Я не хочу ничего слышать. Ты попросту теряешь время – свое и мое. – Набравшись храбрости, она обернулась и встретилась с ним глазами. – Джек, повторяю: три года назад я окончательно порвала с этой работой. Так что сделай милость, оставь меня в покое и уходи.
На лице Уоррела появилось озабоченное выражение. Он решительно шагнул к Блэр, но внезапно остановился, черты его смягчились, а тон стал почти умоляющим.
– Блэр, ты же знаешь, я никогда бы к тебе не обратился, но дело не терпит отлагательства. Это вопрос жизни и смерти!
Блэр положила руку себе на затылок и принялась массировать затекшую шею под густой копной волос.
– О, Джек, – прошептала она, – как ты можешь просить меня об этом после того, что случилось, после всего, что мне пришлось пережить?
Уоррел вздохнул и потянулся в карман за трубкой. «Все тот же жест», – отстраненно подумала Блэр, наблюдая, как он примял пальцем табак и поднес спичку. Секунду спустя в воздухе появилась полупрозрачная струйка ароматного дыма.
Уоррел вместе со своей неизменной трубкой был любимой мишенью шуток Блэр и Джоша. Джош! Прошло уже три года с тех пор, как ее муж – спокойный, добрый человек – был зверски убит на задании.
Блэр прикрыла глаза. Нет, она этого не вынесет! Джек – ее старый друг, но он должен уйти.
– Извини, – смущенно промолвил Уоррел, отступая назад. – Курить в твоем присутствии – непростительная грубость с моей стороны.
– Джек, прошу тебя, – начала Блэр, – пожалуйста…
– Нет, Блэр, я не могу, – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Не сейчас. Выслушай меня, и если после этого ты решишь, что я должен уйти, я уйду. – Его глаза умоляли, но голос звучал решительно и сурово. – Договорились?
Блэр отвела взгляд и снова прикусила нижнюю губу. «Не соглашайся, – твердил ей внутренний голос. – Ты пожалеешь об этом, Блэр Браунинг, как пить дать пожалеешь».
– Блэр?
Глаза ее вызывающе сверкнули, но огонек тут же потух.
– Ну хорошо, – буркнула она, понимая, что иначе от него все равно не избавиться.
Она прошла мимо него к дивану яркой расцветки, стоявшему в углу комнаты, и жестом пригласила его присесть. Уоррел подчинился с нескрываемым облегчением. В комнате повисло тягостное молчание.
Уоррел задумчиво вертел в руках трубку, потом сунул ее в карман пиджака. Блэр чувствовала, что ее терпению приходит конец. Наконец Уоррел поднял голову, твердо посмотрел ей в глаза и произнес:
– Тебе что-нибудь говорит имя Пол Таннер?
Блэр ответила, не колеблясь ни секунды:
– Ровным счетом ничего. А почему ты спрашиваешь меня об этом?
Уоррел откинулся на плюшевых диванных подушках.
– Да так – он ведь сейчас знаменитость. Последние несколько недель его имя и фотографии буквально не сходят со страниц светской хроники в «Геральд», причем на снимках он каждый раз красуется с новой пассией.
– А чем он еще занимается, кроме флирта? – спросила Блэр (не потому, что ей было интересно, просто хотелось поскорее покончить с этим разговором и вернуться к работе). В темной комнате, где проявляли фотографии, ее ждали свежие снимки. А вскоре должна была прийти девушка из модельного агентства на съемку.
– Когда-то Таннеру удалось сделать себе миллионное состояние на продаже земельных участков, – ответил Уоррел. – Но после, вложив деньги в убыточные предприятия и промотав значительную часть своих накоплений на женщин и светские развлечения, он практически разорился.
– А почему ФБР заинтересовалось заурядным торговцем земельными участками?
