Я ушел. И продолжил жить. Только музыка была моим спасением. Все силы уходили на нее. Я накопил денег на инструмент, отыскал Борю, и мы возобновили наши репетиции с того места, на котором когда-то все оборвалось. Мне приходилось работать, учиться, а свободное время отдавать творчеству, и лишь мечта сочинять и исполнять свою музыку все еще держала меня на плаву.
Вскоре к нам прибился Ник, и мы стали выступать. Пели по очереди, но, откровенно говоря, вокал был нашим слабым местом. Однажды Боря притащил нас в какой-то ресторан, чтобы показать девушку, сидящую в углу возле рояля на высоком стуле и томно исполняющую что-то джазовое и безумно эротичное.
Мы сидели втроем с раскрытыми ртами и ждали, когда кончится выступление, чтобы подойти к ней. В процессе разговора Леся подумала, что мы приняли ее за проститутку, и чуть не отлупила всех троих ножкой от стула. Но наше предложение ее заинтересовало, и уже спустя пару месяцев мы начали выступать по клубам вчетвером, и у нас даже появились первые поклонники.
– Нам нужен кто-то очень крутой на гитару, – заявила Леся однажды.
Она была настоящим двигателем нашей группы, взяла на себя управление делами, вдохновляла нас, зажигала идеями. Мы всегда прислушивались к тому, что она говорит.
Миссия по переманиванию Майка в нашу команду стала для нее задачей номер один. Он играл в неплохой группе, но, поддавшись ее обаянию, все-таки присоединился к нам. Нас стало пятеро.
И все стало получаться. Первый успех, первые гонорары. Первое большое выступление на фестивале. Теперь на мои прогулы в универе преподаватели закрывали глаза, учиться стало значительно легче. Одна беда – поклонницы днем и ночью осаждали общагу. Пришлось снять квартиру и переехать. Сложив все накопления, я купил мотоцикл, на оставшееся обставил новое жилье.
Когда мне было плохо, я играл. Когда хорошо – тоже. А если боль в груди становилась невыносимой, находил на «Ютьюбе» Дашины кулинарные уроки и смотрел их, лежа в абсолютной темноте. Она нисколько не изменилась: те же ямочки на щеках, та же улыбка. Но я не тешил себя надеждами. Слышал, как и чем она теперь живет, и ни на что не надеялся. На второй шанс не рассчитывал – в одну реку, сами знаете, дважды не войти.
– Зачем ты здесь? – Дашин голос вырвал меня из пучины мыслей.
Мотнув головой, поднял на нее взгляд:
– Ты не очень рада меня видеть.
Даша стояла, скрестив руки, и разглядывала меня. Мне захотелось прикоснуться к ней – так захотелось, что аж во рту пересохло. Но я не шевельнулся.
– Мне просто интересно! – Она пристально посмотрела на меня.
– Не бойся, я не кусаюсь.
– Я не боюсь. – Она сделала паузу. – Просто… не знаю.
Слова с грохотом падали между нами, будто камни с горы.
– Я не знал, что ты будешь здесь, если ты об этом. Леся не сказала мне.
– Она твоя девушка? Красивая.
Ее голос прозвучал хрипло и как-то неуверенно.
– Нет, вообще-то. – Кажется, у меня остановилось сердце. – Коллега.
– Я слышала о твоем успехе. – Даша говорила, и ее грудь высоко вздымалась. Похоже, ей тоже было трудно удерживать эмоции внутри. – Наверное, нет отбоя от поклонниц?
– Вроде того. – Я смущенно кашлянул.
– Ясно.
– А у тебя как? Все хорошо?
– Да.
Между нами повисла душная, плотная тишина.
– Ты все так же красива, – зачем-то сказал я, – твоему парню повезло.
Даша замерла, позволяя этому моменту тянуться, тянуться и тянуться.
– Да, – произнесла она наконец, собравшись с мыслями. В ее голосе прозвучали одновременно смущение и гордость, – он не жалуется.
– Я его знаю? – не удержавшись, спросил я.
Внутри у меня натянулась струна.
– Да, вы с ним тоже когда-то… дружили. – Даша улыбнулась с видом победительницы. – Это Тим. Мы с ним давно вместе.
– Неожиданно. – Я продолжил смотреть на нее, пытаясь запомнить каждую черточку.
Я почему-то не мог сглотнуть. Чувствовал ее запах, вдыхал его глубоко и никак не мог поверить, что нахожусь так близко, но не могу коснуться ее. Раньше не мог из-за робости, сейчас оттого, что она принадлежала другому. Вот такая вот судьба, черт подери.
– Распорядиться, чтобы тебе принесли десерт? – Она продолжала пристально смотреть на меня.
– Нет.
Мне много надо было ей сказать, но я не находил нужных слов.
– Тогда приятного вечера… дня… обеда. – Она мотнула головой, закатив глаза. – В общем, всего хорошего!
– И тебе.
Она ушла, и только запах ее парфюма, словно дразня, все еще оставался в воздухе.
Я поспешно вышла из зала.
Кто этот человек? Совершенно чужой, кажущийся безразличным? И почему мое тело все еще так реагирует на него?
Я буквально убегала от него, словно боялась обжечься, если останусь. Об эту нервную наигранную отстраненность, о его терпкий, мужской запах, об этот взгляд, который буквально кричал мне о чем-то, глубоко скрытом внутри. Я проклинала себя за то, что брякнула про Тима – не мои бы слова о нем, и мы с Яриком могли бы поговорить спокойно, как старые друзья…
– Все хорошо? – Арина тронула меня за плечо.
И я словно проснулась:
– Что?
– Я говорю, все нормально? Ты поговорила с красавчиком-бывшим? – поинтересовалась она.
