– Блять, – ругается Натан. Еще пара движений. И мужчина догоняет меня. Выдыхает со стоном.
Тяжелое дыхание в тишине спальни. Я все еще ощущаю тяжесть мужского тела на себе. Жмурюсь, не веря в произошедшее. Пока еще не понимаю, как себя чувствую. Определенно, защищенной, находясь все еще под ним.
– Придавил тебя, – хрипло говорит, подняв на меня взгляд. Собирается переместиться набок, только я останавливаю его, обнимая руками и ногами.
– Не уходи, – шепчу.
Он замирает. Потом касается кончиком своего носа моего и, обняв меня, перекатывается на спину, прижав меня к себе. Теперь я оказываюсь сверху.
– Ой, – выдаю я, упираясь руками в его грудь.
– Ты как? – спрашивает.
– Нормально, – выдаю, а сама прячу взгляд.
Я на нем чувствую себя не в своей тарелке.
– Нормально? – хмыкает.
Ловит пальцами мой подбородок и фиксирует, заставляя посмотреть на него.
– Не хорошо, не супер, а просто нормально. Я правильно понял? – заглядывает в глаза. Там темнота.
– Ты привык, что девушки в твоей постели и после секса визжат от восторга? – натягиваю улыбку.
– Конечно, – улыбается в ответ. – Я жду восхищений, оваций. Где комплименты? Типа – ты был хорош, Натан. Ты бесподобен, Натан, – говорит, посмеиваясь.
– И тебе такое говорили? – удивленно вскидываю брови.
Он замолкает и перестает улыбаться.
– А если серьезно, – говорит тихо. – Я сделал тебе больно. Ты не сказала, что…
– А если бы сказала, то что? Ты бы продолжил? – спрашиваю, а Натан не торопится отвечать. – Я так и думала, – говорю, чуть расслабившись.
Ложусь на его груди. Слышу, как ровно бьется сердце Грозовского. Его руки оказываются у меня на спине. Перебирает пальцами по позвонкам.
– Я хотела этого, поэтому и не сказала. Мне было хорошо, – шепчу. – Так хорошо, что я и подумать не могла, что так бывает.
Сколько по времени мы так лежим молча, не знаю. Хочется спросить, а ему было со мной хорошо? Или мне стоит беспокоиться? Может, вела себя как-то не так? Много вопросов роится в моей голове.
У меня затекла рука. Шевельнулась, приподнялась и тут же попала в плен синих глаз Грозовского.
– Я думала, ты спишь, – сиплю. – Не хотела тебя будить.
– А я тебя не хотел тревожить, – говорит и не сводит взгляда своего.
Я облизываю свои пересохшие губы. Они чуть припухли от долгих поцелуев и немного саднят. Сама смотрю на губы Натана. Наклоняюсь к нему и касаюсь их. Мне хотелось это сделать первой. Лизнула нижнюю, скользнула к верхней, чуть прикусила. Как только его губы приоткрываются, ныряю язычком внутрь, тут же встречаясь с его.
Рука мужчины фиксирует мою голову за затылок, переворачивается так быстро, что я и охнуть не успеваю, как оказываюсь на спине. Под ним. Снова. Сердце от предвкушения срывается в галоп. Дыхание сбивается, учащаясь. Дышу ему в губы. Сама обнимаю за шею, забираюсь пальчиками в волосы, притягивая его ближе. Желание новой волной прокатилось по телу, концентрируясь внизу живота.
– Т-ш-ш, – останавливает меня. – Не так быстро.
– Почему? – не понимаю. Ведь чувствую, как он снова стал твердым.
– Потому что тебе нужно пару дней на восстановление. Там, – касается пальцами меня между ног, – может быть больно. Не сейчас, а завтра. Поэтому…
– Поэтому? – снова тянусь к его губам.
– Не хочешь выпить чего-нибудь? – вдруг спрашивает.
– Сейчас? – удивляюсь, распахнув глаза. Возбуждение тает.
– Если хочешь, спи, а я, – отрывается от меня, садится в постели. Стягивает презерватив, завязывает его узлом. – А я, пожалуй, выпью, – выходит из комнаты, прямо так, как был, голым.
Я закрываю глаза, не могу сдержать улыбки. Трогаю пальцами свои губы. Это все так неожиданно, но так желанно. Что даже не знаю, что и думать. Что будет потом? Ведь это, скорее всего, ничего не значит? Для него так точно. У нас договор, который закончится через почти пять месяцев.
Вскакиваю с кровати, подбираю с пола его рубашку. Напяливаю на себя, подворачиваю рукава и выскальзываю из спальни. Прислушиваюсь. В квартире тишина. Хочу заглянуть в ванную, чтобы ополоснуться. Но боюсь упустить момент. Выглядываю в гостиную. Замечаю мужской силуэт на лоджии. Натан стоит, опершись локтем о подоконник, курит.
Я подхожу со спины, обвиваю его за талию руками и утыкаюсь носом между лопаток. На его бедрах полотенце. Прижимаюсь к нему. Вбираю в себя его запах.
– Не знала, что ты куришь, – говорю тихо.
– Редко балуюсь, – отвечает чуть хрипло.
Потом, когда Натан тушит остатки сигареты, садится в кресло, притягивает меня к себе, усаживая на колени. На столике бокал с янтарной жидкостью. Он его подхватывает, делает глоток. Хочет отставить, я тянусь к его руке, обхватываю пальчиками бокал.
– Можно? – спрашиваю.
Кивает.
Смело делаю глоток. Рот обжигает алкоголь, а затем и глотку, обдавая теплом желудок. Кашляю.
Натан притягивает меня к себе и впивается губами в мои. Взрыв вкусов. Терпкий, чуть горьковатый алкогольный и легкий привкус табака.
– Почти три часа ночи, а мы тут тусим, – бормочу я, укладывая голову ему на плечо. Натан пьет виски редкими небольшими глотками.
– Ночь, муж с женой. Кажется, все в порядке, – усмехается.