Арина тянет к нему руку и он ее берет к себе, сажая на колено. Она встает на ножки и обнимает его за шею. Наши с ним взгляды пересекаются. Его изумленные глаза, робкая улыбка. Он так же в шоке, как и я.
– Моя девочка, – поглаживает ее рукой по спинке.
– Дя, – поддакивает крошка.
– Нам нужно переодеться и поесть, – говорю я, сама же начинаю суетиться.
От взгляда Грозовского мне не по себе. Внутри скручивается пружина, низ живота наливается тяжестью… от одного его запаха голова кругом. За эти два года отсутствия близости я стала озабоченной какой-то. И это проявляется, когда он рядом.
Пока Натан сюсюкается с дочкой, я навожу порядок в комнате. Даже успеваю принять душ и привести себя в порядок.
Потом я забираю Арину. Кормлю. А Натан заказывает доставку на дом. На мои протесты, что смогла бы приготовить что-нибудь домашнее, ответ был отрицательным. И это меня задело.
– Но почему? – удивляюсь.
– Еще успеешь, – улыбается. – Не хочу, чтобы ты устала. Да и я не особый помощник, как бы ни хотел, Паш. Обещаю, что как только я буду на ногах, и слова тебе не скажу, – тут же исправляется.
От его заботы на душе тепло.
– Спасибо, – благодарю, сама еще не понимая, за что.
К обеду должны приехать родители Натана. У нас все готово. Стол накрыт. Аришка в своем любимом платьице. Я в домашнем костюме.
Когда в дверь раздается звонок, он идет сам открывать. И первое, что я слышу, это вздохи Марии Алексеевны. Отец же его что-то тихо говорит, сетуя на гипс.
– Да, главное, жив, – заключает Натан. Он не любит, когда его жалеют.
– Если гипс это не сюрприз, то что тогда сюрприз? – спрашивает Мария Алексеевна.
– Вы проходите, сейчас сами все увидите, – говорит Натан, отступая.
– Он нас решил добить, видимо, – доносится голос Максима Яковлевича.
Мы с Ариной стоим в гостиной. Вернее, я держу ее на руках. У самой сердце ухает в пятки, когда родители Натана показываются из прихожей.
– Вот, – говорит Натан. – Знакомьтесь.
Повисает тишина. Гости разглядывают меня и дочь. Потом немой взгляд на своего сына.
– Моя жена, вы с ней знакомы. И дочь. Ваша внучка, Арина Натановна. Прошу любить, – говорит Натан, представляя Арину.
Первой оживает Мария Алексеевна.
– Ой, – хватается за сердце. – Максим, дожили мы с тобой до внуков. Ты посмотри, – делает пару робких шагов в нашу с Ариной сторону.
Я приветливо улыбаюсь и сама иду навстречу. Женщина смелеет и подходит к нам.
– Здравствуй, Паш, рада, что вы снова вместе, – ласково касается моего плеча. – А кто это у нас тут? Какая красавица. Пойдешь к бабушке?
Арина, нахмурившись, с подозрением разглядывает чужую тетю.
– Натан, ну кто же так делает? Мы же без гостинцев. А как же к ребенку без подарков-то? – причитает.
– Главное, что вы приехали, – отвечает он.
– Ну, – снова протягивает руки к Арине и та разрешает себя взять. – Боже мой, как же сладко пахнет наша конфетка. Максим, а ну, иди сюда. Что ты там застыл? Трусишь? – смеется над своим мужем.
Натан подходит ко мне и приобнимает, мы вместе наблюдаем за знакомством близких нам людей.
Отец Натана посмотрел на меня и кивнул. Подходит к своей жене и его взгляд теплеет. Он улыбается ребенку. Аришка хватает его за руку, требуя внимания, и перебирается к нему на руки.
– Вот так, – улыбается Мария Алексеевна. – Признала родственника, да? – смеется.
Аришка же лыбится и что-то говорит на своем. Слов пока еще мало говорит, а вот потрещать на своем детском это завсегда пожалуйста.
Я выдыхаю спокойнее. Знакомство состоялось.
– Все хорошо, – шепчет на ухо Натан. – Они ее полюбят, – заверяет меня.
Это слышит Мария.
– Мы уже любим эту крошку, так что даже не думай там ничего, – подходит ближе к нам. – То, что случилось между вами, это ваше. Я была категорически против, – стреляет в Натана злым взглядом, – развода. Но мы же сами с усами, да, Грозовский-младший? Сын своего отца, – качает головой.
– Да хватит уже, сам локти кусаю, – морщится Натан.
– Маш, прекращай, – доносится голос отца Натана. – Сами разберутся. А пока разбираются, мы с тобой с внучкой будем проводить время. Тем более я на пенсии. Могу позволить себе такую роскошь, как возню с внуками. Слышали? С внуками!
Натан посмеивается. Я же краснею до кончиков ушей.
– Не дави на детей, – фыркает Мария Алексеевна.
– Надавишь на них, как же, – хмыкает Максим Яковлевич.
Натан
Я счастлив. Рядом самые близкие и любимые люди. А еще больше рад тому, что рядом именно она. С дочкой. Я все еще не верю, что это происходит наяву.
Сижу, наблюдаю будто со стороны. За столом отец с Марией. Рядом Павла и Аришка в своем стульчике. Требовательно хлопает ладошкой по столешнице, просит яблоко.
– Дай, – кажется, это любимое слово у принцессы.
А я сижу и улыбаюсь как дурак. Мои. Со мной.