До меня вдруг дошел смысл странной фразы сестры Селин. Она говорила об её болезни.
- Моё сердце уже разбито, - сгримасничал я, - и не просто разбито, а разорвано на тысячи мелких кусочков. – Я снова поморщился. – Я не уверен, что ты поймешь меня, ну да ладно, я готов тебе все рассказать. Я хочу, хоть раз в жизни быть откровенным. Я так долго мечтал этим с кем-нибудь поделиться, но мне казалось, что меня не поймут. Надеюсь, ты поймёшь.
Мои зубы отбивали странную мелодию, и я не знал, то ли это от того, что рассказала мне Селин, то ли от того, что собирался сказать я сам. Мои пальцы были холодны как лёд, и она это почувствовала, и грела их в своих ладонях.
- Ты спросила, кто научил меня бояться? – Странно, после того как я решил всё рассказать, в голове поселилась странная ясность. – Был такой человек. – Я посмотрел на неё, не смеётся ли она, но Селин была чересчур сосредоточена и серьёзна и она впервые не торопила меня. – Мой отец.
В её глазах промелькнуло вначале удивление, потом страх, а затем полное непонимание. Конечно, откуда ей предположить, что Карлос мог оказаться таким монстром?
- Он что, пытался манипулировать тобой? – Не выдержала Селин, когда я надолго замолчал. – Он бил тебя? – Она сама испугалась своих слов.
- Это не главное, - выдавил я, - хотя да, он и бил меня и манипулировал мной. Он сломал мне жизнь – вот что главное. Он сделал меня таким, какой я сейчас. Я боюсь отношений, боюсь с кем-нибудь сблизиться, боюсь даже просто расслабиться с тобой и почувствовать себя счастливым.
- Он приводил в дом женщин? – Предположила Селин.
Я покачал головой. Если бы он приводил в дом женщин, я был бы безмерно счастлив и пожелал ему удачи.
- Нет. Не приводил.
- А что тогда? – Прошептала девушка, будто чувствуя, что я уже готов ей всё выложить. Но как же сложно было произнести эти слова!
- Он…. - Я собирался с мыслями. Мои губы пересохли, а глаза горели лихорадочным огнём. - …Он.
Я открыл, было, рот и снова его закрыл. Надо было что-то делать. Так я никогда это не произнесу. Я вспомнил, как он издевался надо мной и твердил при этом, что меня никто никогда не поймёт. Все будут презирать меня, когда узнают правду. Но я не верил, что Селин тоже возненавидит меня.
– Когда мне было тринадцать лет, мой… отец …изнасиловал меня.
Она с ужасом распахнула глаза. И она не знала что сказать. Она, как и я сам ранее, беззвучно открывала и закрывала рот.
- Какой кошмар! - Хриплым голосом прошептала она, и я лишь усмехнулся.
Действительно кошмар! И от этого кошмара меня до сих пор преследуют страшные сны, десяток швов на руке и полное отсутствие личной жизни в неполные семнадцать лет.
- Могу поспорить, такой правды от меня ты не ожидала? – Я еще пытался шутить. Она только молча покачала головой.
- Сколько раз он делал это с тобой? – Вновь прошептала она, когда к ней вернулась способность говорить.
Я пожал плечами.
- Я боялся ему возразить. – Ответил я и уточнил. - Я не считал.
- Как долго?
- Почти год.
- Он объяснил, зачем он это делал?
Я усмехнулся.
- Он был псих, ненормальный извращенец. Он считал, раз он дал мне жизнь, то я обязан выполнять все его прихоти.
Я опустил голову не решаясь взглянуть ей в глаза. Наверное, я боялся увидеть в них отвращение ко мне.
- Когда я отказывался подчиняться, он бил меня, - неуверенно продолжил я, - душил. Ему нравилось видеть, как я задыхаюсь. Он утверждал, что от этого мои ощущения станут острее, а я не мог понять почему. Ведь мне было плохо, а как может нравиться, когда тебе делают больно?
- То есть ты не получал удовольствия? – Я немного не понял её вопроса и в недоумении уставился на Селин. – Я слышала, многие вступают в гомосексуальные связи по обоюдному желанию.
- Я не знаю как там насчет многих, - я потер ладонями горящее лицо. Всё же неловко было говорить о так вещах. – Но это была полностью односторонняя…. - Я не смог заставить себя произнести слово «связь». - Когда он впервые сделал это со мной, я пытался покончить с собой. – Я сжал правую руку в кулак.
Селин молчала и даже, кажется, не смотрела на меня. Я терялся в догадках, что она на самом деле думает, но спросить не решался. Я медленно отошел от нее, и Селин не помешала мне.
Неужели это всё, конец всему? Неужели теперь она чувствует ненависть ко мне? Как и предсказывал отец. В голове у меня зашумело, в глазах потемнело. Кажется, я почти рухнул на пол.
В последний момент она не дала мне этого сделать и помогла устроиться на диване. Настойчивыми движениями она заставила меня прилечь. Голова прояснялась также быстро, как и закружилась. Я смог различить силуэт Селин. Она сидела на полу рядом с диваном и смотрела на меня.
- Я словно чувствую на себе его руки, когда ты прикасаешься ко мне. – Хриплым голосом произнёс я.
- Тебе просто надо выкинуть из головы этого мерзавца, - посоветовала она. – Где он теперь? В тюрьме?
Я покачал головой.
- Он умер.
- Тем более. Ты не должен позволять ему манипулировать собой уже после его смерти. Ты должен, наконец, вычеркнуть его из своей жизни.
- Как? – Простонал я.
