- Просто понять, что его больше нет, и никто другой уже не причинит тебе вреда. А уж тем более я.
Я это знал. Она наклонилась ко мне, и я почувствовал её дыхание на своей щеке. Сердце застучало, поддаваясь панике, но я взял себя в руки, как посоветовала мне она. Я пытался себя убедить, что это Селин, я люблю её, а отец уже мёртв.
Она прикоснулась губами к моим губам. Это был первый настоящий поцелуй в моей жизни. Отец не отравит мне этот миг наслаждения. Я приподнялся и помог Селин сесть рядом со мной на диване. Я обнимал её за плечи и позволял то же самое делать со мной, хотя мне и приходилось сдерживаться. Но я дал себе слово начать жить полной жизнью.
А то, что Селин больна, только укрепляло мою решимость. Я должен ей дать всё, что она пожелает, даже самого себя. Я должен был готов пойти на любые жертвы. Вдруг у неё осталось не так много времени? Хотя я был уверен, что буду бороться за неё до конца. И с её последним дыханием последую за ней следом. Я готов был попытаться покончить с бесполезной жизнью еще разок.
- Знаешь, - прошептал я, когда мы оторвались друг от друга, и она положила голову мне на плечо, - если ты не выживешь после операции, я тоже не останусь жить.
- Нет! - Испугалась она. - Ты не должен.
- Помнишь, я тебе сказал, когда мы сидели в классе, что мне ничего не надо без тебя, и я не согласен жить в мире, в котором нет тебя. Я не лгал. Сама подумай, если тебя не станет, зачем мне тогда жить?
Она с нежностью посмотрела на меня.
- Тогда у меня есть за что бороться. В моих руках две жизни.
А потом она вдруг улыбнулась.
- Боже, ты ведь признался мне в любви. Дважды, а я не заметила.
Я улыбнулся.
- Я и сам не заметил.
- Я тебя тоже люблю, Нельсон Джон. Очень люблю.
Признаюсь, я был несказанно рад тому, что у меня появилась настоящая девушка, о чем тут же заявил Селин. На это она лишь рассмеялась и прильнула к моим губам.
Я позволил себе расслабиться. Недавнее признание давало о себе знать – нервы были напряжены до предела, но я надеялся забыться в объятиях Селин. Я любил её и теперь знал, что она тоже любит меня.
Мы целовались, и она медленно водила рукой по моим волосам. У меня словно искры пробегали по всему телу при каждом её прикосновении. Она целовала мне подбородок, шею и я не мог сопротивляться. Я её желал, не смотря на то, что отец всё время заставлял меня стыдиться своих настоящих чувств.
- Но это не вся правда. – Я отстранился. – Я гораздо хуже, чем ты думаешь.
- А ну выкладывай! – Потребовала Селин. – Я хочу знать обо всех твоих тараканах в голове.
- Ну, помнишь, когда тренер говорил про мой условный срок….
- Я поняла, Росс, не тяни. – Потребовала девушка.
- Я убил человека. – Я развёл руками. – Вот так-то.
- Кто это был за перец? – Потребовала она немедленного ответа.
- Мой отец. – Селин с ужасом поглядела на меня. Она и не догадывалась, что у меня могут остаться такие ужасные тайны.
- Ух, ты! Ну, ты и…, - она не смогла закончить. – Как должно быть он тебя…достал, что ты убил его? – Тихо произнесла Селин. - Как ты его убил? – Поинтересовалась девушка. Она вглядывалась в мое внезапно раскрасневшееся лицо и горящие глаза.
- У нас дома хранился пистолет. Я достал его и всадил в отца всю обойму. Я не понимал что делаю. Может быть, в этом всё дело?
Я действительно смутно помнил этот ужасный момент. Крики отца, пьяные визги его дружков словно слились в один непрекращающийся гул.
- Это было под Рождество. Отец вернулся домой поздно и не один, а в компании еще троих таких же подонков, как и он. Он пили виски, пиво, много курили и шумели. Они разбудили меня, и я вышел посмотреть, кто пришел. Мне почти исполнилось четырнадцать, я сделал глупость, что вышел. Отец не отпустил меня обратно.
Я увидел лица его друзей, увидел потные пьяные физиономии и понял, что они такие же как и он сам. И я прекрасно понимал, о чём они говорили. Он собирались сделать со мной что-то ужасное, чего раньше никогда не происходило. И они не собирались отпускать меня.
В моей голове внезапно созрел план. Я решил драться за себя, за свою независимость, за право распоряжаться собственным телом по своему усмотрению. Я знал, где отец хранит свой пистолет, и я даже знал, что в нём есть патроны.
У меня был выбор – остаться и стать для этих пьяных извращенцев сексуальной игрушкой или убить их. Я выбрал последнее.
Я выбежал на кухню и в ящике стола нащупал пистолет. Отец последовал за мной. Его дружки остались в другой комнате. Он хотел затащить меня обратно, но я увернулся и, нацелив дуло прямо на него выстрелил, не помню сколько раз.
Отец упал, а я стоял над ним и даже когда пули закончились, нажимал курок снова и снова.
- Почему тебя не посадили? – Прошептала Селин.
- Они сказали, что это было убийство в состоянии аффекта. Дали мне год условно. Весь этот год я обязан был проходить обязательное лечение в одной психбольнице.
- Бедный мой мальчик! – Селин обняла меня за плечи. Я чувствовал, что вздрагиваю всем телом, но ничего не мог с собой поделать. Слёзы вырывались у меня из груди. Я разревелся как девчонка.
