С того света полностью

– Вам здесь нечего делать, мадемуазель, – прикрикивает на нее Эдисон, не желающий показывать свое изобретение в неготовом виде. – Немедленно убирайтесь!

– Люси угрожает опасность. Я вас всюду искала! К счастью, Дойл подсказал, где вас найти. Скорее за мной, Габриель!

– Люси Филипини?

– Ее похитили. Это она послала меня за вами.

Габриель с сожалением смотрит на дымящийся некрофон брата, уже приступившего к его починке.

– Можете лететь с ней, Габриель, ваше присутствие излишне. Здесь останусь я, чтобы проследить за усовершенствованием и доводкой прототипа.

Писатель колеблется между желанием увидеть некрофон работающим и стремлением спасти подругу. Ему снова вспоминается вечная истина: «Выбор подразумевает отказ».

Разгулявшийся ветер гнет деревья, рвет траву, поднимает к облакам бумажки, но это не помеха для Габриеля и для его неожиданной провожатой, прилетевшей за ним в башню обсерватории. Из ее скупых объяснений выходит, что Люси заперли в подвале отдельно стоящего дома в северном пригороде Парижа.

Вместе они находят строящуюся виллу, перед которой стоят две машины, «порше» и BMW. На первом этаже, надежно защищенном от капризов стихии, двое валяющихся на диванах субъектов увлеченно играют в видеоигру: кто задавит на городской улице больше пешеходов.

Один, вцепившись в рукоятку, свободной рукой гладит жирного длинношерстного кота. Неподвижное животное жмурится, чтобы не нервничать от мелькающих на мониторе картинок.

Габриель следует за блуждающей душой женщины, ведущей его в подвал, где протянулся коридор с множеством дверей.

– Люси! – зовет он.

– Габриель! – откликается голос из-за запертой двери.

Он находит ее за деревянной дверью, на кушетке у стены комнатушки, похожей на тюремную камеру; кроме кушетки здесь есть унитаз, раковина и стол.

– Что произошло, Люси?

– Я спала. Вдруг мне накрыли нос и рот сильно пахнущим платком. Увидеть напавшего на меня человека я не успела. Очнулась я с черным мешком на голове, со связанными за спиной руками. Судя по тряске, меня везли в багажнике машины. Это продолжалось минут тридцать-сорок, потом тряска прекратилась. Меня схватили за плечи и за ноги и принесли сюда. Потом какой-то верзила сдернул у меня с головы мешок. Я попыталась заорать, но он зажал мне ладонью рот и сказал: «Я оставлю тебе еду и одежду, здесь есть туалет, кричать бесполезно, соседей нет». В этот момент появилась Долорес, она предложила мне помощь. Я попросила ее найти вас, Габриель».

– Долорес? Та, из тюрьмы Ренна?

На это отвечает сама Долорес:

– Рассказ был бы слишком долгим. Достаточно сказать, что, выйдя из тюрьмы, я решила отомстить тому, кто выдал меня с сестрой. Я проявила медлительность, и меня убили. Я долго скиталась, пока не вспомнила про малышку, разговаривавшую с мертвецами, и не решила с ней связаться, чтобы она помогла мне довести до конца мою месть. Поиски были долгими. Наконец я нашла ее в подвале, всю в слезах. Она и велела мне найти вас.

– Подождите, дайте разобраться. Вы спите с Сами, у него дома, вдруг вас усыпляют хлороформом и похищают. А что Сами? Что произошло с ним?

– Не знаю. Либо его тоже похитили и держат в соседней комнате, либо его… О нет, только не это! Какой ужас!

– На грабителей как-то не похоже. Какой им интерес вас похищать? Не станут же они требовать выкуп. У кого? У Сами? У ваших родителей?

– Лишь бы он был жив!

Раздается скрежет отпираемого замка. Открывается дверь, в комнату заходят те двое, с первого этажа.

– С кем это вы тут разговариваете? – удивляется тот, что повыше, ища мобильный телефон. Ничего не найдя, он показывает напарнику жестом, что пленница, должно быть, свихнулась, раз говорит сама с собой. Тот, что пониже, пожимает плечами и достает из кармана шприц и пузырек.