Помните, что ваши корни тянутся к бардам, к гриотам, к доисторическим сказителям, сидевшим у костров. Вы заблуждаетесь, когда считаете литературу орудием власти, на самом деле она – способ просвещения, раздумья и развлечения. Ваше дело – возвышать. Благодаря Гомеру по Средиземноморью распространилась греческая культура. Благодаря Вольтеру, Гюго, Флоберу и Верну в мире просияла Франция. Благодаря Толстому и Достоевскому заблистала русская культура. Благодаря Шекспиру и Оскару Уайльду внимание всего мира привлекла английская культура. Достойны внимания китайская, индийская, корейская, японская литература… Каждый из вас по-своему участвовал в поразительном процессе: вы рассказывали истории, помогавшие детям засыпать, грезить, открывать новые горизонты. Книги помогают душам путешествовать, сидя на месте. И я, Туан, защищавший в свое время устную литературу от литературы письменной, говорю вам о своем нынешнем убеждении, что вся литература без исключения достойна защиты. Наша сила – в нашем многообразии. Глупо постановлять, что некая литература превосходит какую-то другую, потому что не существует плохих жанров, есть только плохие авторы, не умеющие вселять в читателей желание переворачивать страницы. Надо перестать навязывать точку зрения, преследующую цель унификации литературы. Пруст, я знаю, что ты любишь научную фантастику.
– Да, должен в этом сознаться, – подтверждает Марсель Пруст, опуская глаза.
– Габриель, я знаю, ты читал Пруста, и тебе понравилось.
– Так и есть, – соглашается Габриель Уэллс.
– А ведь он пишет длинными трудными фразами, верно? Так пожмите друг другу руки! – требует гигантский змей.
Две эктоплазмы, отчасти от испуга, отчасти с облегчением изображают жест примирения.
– Дойл, тебе понравился «Улисс» Джеймса Джойса?
– Конечно.
– Притом что эту книгу не назовешь легкой…
– Пришлось попотеть, но в итоге я получил большое удовольствие.
– Тогда миритесь!
Две враждебные группы робко сходятся, уже не покушаясь друг на друга.
– Помирите и ваших персонажей, не имеющих отношения к столкновению ваших эго.
Все повинуются Змею.
– И, главное, не забывайте вашу задачу: побуждать новые поколения к чтению. Не ошибитесь при определении врагов.
Небо над ними проясняется, принимаются мигать звезды. Персонажи тают в облаках, и вскоре там остаются только смущенные авторы.
На Земле изможденные друиды валятся с ног.
– Вот для чего им требовалась пища и спиртное: чтобы не выбиться из сил раньше времени и успеть вызвать меня, – объясняет Туан. – Раз я поднялся из могилы, то повелеваю вам рассеяться и впредь биться только ради единственной достойной цели – чтения!
Неприкаянные авторские души делают как приказано. Гигантский змей поворачивается к Габриелю:
– А тебя я попрошу остаться.
Конан Дойл, Жюль Верн и Герберт Уэллс жестами демонстрируют ему поддержку.
– Крепись, Габриель!
Туан пристально смотрит на французского писателя:
