С того света полностью

– Вы нужны мне для параллельного контроля. Ваша сторона метафизическая, моя – физическая. Это примерно то, о чем мы с вами договорились в прошлый раз, не так ли? Позвольте?

Не дожидаясь ее ответа, он раскрывает на столике черную параболическую антенну с направленным на его ноутбук желтым центральным стержнем. Любопытные кошки подкрадываются ближе. Не зная, о чем с ним договаривался Габриель, находясь в ее теле, Люси предпочитает держаться от него на расстоянии и показывает, где ему стоять. Он запускает программы и проводит настройку, требующую полной сосредоточенности. Она молча наблюдает за ним, он продолжает свои манипуляции.

– Алло? Меня кто-нибудь слышит?

Из прибора доносится треск, регулировка продолжается, Люси не осмеливается ее прерывать.

– Алло? Слышит меня хоть одна блуждающая душа? Алло, алло!

Ничего не происходит, и кошки отправляются на боковую.

– Я здесь, – произносит голос в звуковой колонке прибора.

– Габриель? Если это ты, то скажи пароль.

– Нет, это Эдисон. После поломки я всюду за вами следую, чтобы продолжить разговор, – доносится из колонки. – Не пойму, зачем вы пришли сюда, можно было бы продолжать разговор у вас в лаборатории. Что касается вашего брата, то, думаю, сейчас он занят другим. Мадемуазель Филипини в курсе дела.

Тома чуть на пляшет на месте от возбуждения.

– Здравствуйте, месье Эдисон! – Он оборачивается к Люси. – Где же мой брат?

– Сейчас? Насколько мне известно – а мне известно совсем мало, – он на юге Англии.

– Что он там забыл?

– Участвует в небольшом местном празднике.

Эдисон проявляет нетерпение.

– Плевать на вашего брата! Здесь я, важно только это. Обратите внимание, я – первый мертвый, связавшийся – научно выражаясь – с живым. Для меня важно, чтобы первым живым, общающимся с мертвым, был не первый встречный. У нас есть свидетель – мадемуазель Филипини. Вы можете записать происходящее при помощи вашего смартфона, мадемуазель Филипини?

Люси не разделяет их энтузиазма. Она пятится назад, падает в кресло, закрывает глаза.

– Мадемуазель Филипини! Вы уснули?

Она долго не шевелится, движутся только глазные яблоки под тонкой кожей век.

– Мадемуазель Филипини?!

Можно подумать, она спит и видит сон. Тома возвращается к своему прибору и опять принимается за настройку.

– Эдисон!

– Я по-прежнему здесь! Прошу вас, вернемся к нашей беседе.

– Нет, – произносит отрешенным тоном Люси.

– То есть как это «нет»? – возмущается блуждающая душа ученого.

– Я получила послание от моей Иерархии, они запрещают вам обнародовать открытие.

– Что?! Об этом обязан знать весь мир!

– Запрещено, – стоит на своем Люси.

– А если мы откажемся подчиниться диктату? – спрашивает Тома.

– Посланцы Иерархии позаботятся, чтобы вы передумали. Только учтите, для вас это может быть болезненно. Не говорите потом, что я вас не предупреждала!

– Посланцы вашей так называемой Иерархии мне не страшны. В материальном мире они бессильны.

Она встает, подходит к ученому почти вплотную и, глядя на него с шаловливым видом, произносит:

– Они – да. В отличие от меня.

– Я не намерен отказываться от такого фундаментального открытия только потому, что таков совет какого-то медиума.

– У вас нет выбора.

– Уж не воображаете ли вы, что можете меня запугать? Чем вы мне, кстати, угрожаете? Вы меня ударите?

Вид Люси становится угрожающим, и Тома кажется, что сейчас она влепит ему пощечину.

– Чтобы помешать кому-то совершить глупость, можно пригрозить палкой, а можно и поманить морковкой…

Она подходит еще ближе, и их губы соприкасаются.

Камни Стоунхенджа поливает дождь. Впавшие в транс друиды по-прежнему шлепают по мегалитам ладонями и распевают свои песни.

Сердитое небо все еще затянуто непроницаемыми антрацитовыми тучами, по нему пляшут сиреневые и белые молнии. Среди этого хаоса происходит столкновение блуждающих душ.