-А ты знаешь, что эта суббота у нас неучебная? – прервал его Уэй.
-Что? Правда? Почему?
Кто-то швырнул пожеванный рогалик в отстойный угол, и столовую наполнил смех.
-Я не знаю точно, что там случилось, вроде делегация учителей из другой школы, семинар или типа того, но это не важно, потому что…
-Уэй, кукла ненормальная!
В Джерарда сзади прилетела пустая баночка из-под сока и попала ему прямо в голову. Маленькая трубочка запутала в его растрепанных волосах, и пока он пытался вытащить ее, все дружно смеялись над ним и показывали пальцем в его сторону.
Не обращая ни на кого абсолютно никакого внимания, Джерард вытащил трубочку из волос и спокойно положил ее рядом на стол, чтобы не забыть потом выкинуть.
-Так вот, – продолжил он, когда все, разочарованные такой спокойной реакцией, отвернулись и вернулись к своим делам. – Если в субботу никуда не надо, значит, в пятницу можно отдохнуть.
-Уэй… – Фрэнк протестующе замахал руками.
-Нет, Фрэнки, стой! – остановил его Джерард, опуская голову и немного краснея. – Просто…Ну, то есть… Я подумал, что…
-Джи? Что ты подумал? – спросил Фрэнк, уже улыбаясь, потому что глядя на такого Уэя, краснеющего и запинающегося, нельзя было сдержать улыбки.
-Ну, – Джерард набрал в грудь побольше воздуха, – я подумал, что ты мог прийти ко мне в пятницу в гости с ночевкой, мы бы посмотрели фильмы и все такое, ну знаешь… Если ты хочешь, конечно, – тут же поспешно добавил он.
-Джи, я…
-Просто я подумал, что мы друзья, – продолжал тараторить Джерард, теребя свой свитер, – но если ты не хочешь, то не стоит, я пойму, ну…ну…ну…
-Боже, Джи, успокойся, приду я, – Фрэнк тихонько засмеялся, по-доброму, и улыбнулся другу.
Другу.
-Правда? – Уэй просиял. – Как здорово, Фрэнки!
Фрэнк случайно заметил, как враждебно на них смотрит компания парней и поспешил стереть улыбку со своего лица. Но Джерард продолжал улыбаться и радостно прыгать на месте, и Фрэнк с ужасом осознавал, что будет, если эти парни вдруг хоть на секунду подумают, что между Фрэнком и Джерардом есть «дружба».
Но к его радости Уэй успокоился и поднялся с места.
-Ладно, я пойду, – сказал он, забирая свой сок и ту злосчастную трубочку.
-Куда ты? – спросил его Фрэнк, в глубине души все равно радуясь, что он уходит, и больше никто не увидит их сегодня вместе.
-Я пойду к друзьям, – он махнул рукой куда-то в сторону.
-Ты сидишь в отстойном углу?! – изумился Фрэнк, не веря тому, что только что услышал.
-Ну да, ты что, забыл, что я отстойный? Мое место там.
С этими словами Джерард просто развернулся и ушел, не назвав его больше «Фрэнки» и не сказав хотя бы «пока». Фрэнк подумал, что возможно Джерард заметил, как он испугался тех парней, испугался быть замеченным с Джерардом, испугался быть выгнанным в отстойный угол. Фрэнк обернулся в сторону отстойного угла.
Джерард сидел с ними, пил свой сок и кушал салат и что-то обсуждал с парнем в штанах с подтяжками. Они оба пялились в какой-то журнал, и Джерард больше совсем не смотрел на Фрэнка.
Перемена закончилась, и ученики толпой выбежали из столовой так же быстро как и забились в нее.
Четыре урока были невыносимо скучны и тянулись так же невыносимо медленно, но Фрэнк все равно работал изо всех сил, пытаясь хоть как-то компенсировать то, что вчерашний день он провел в пьяном ничегонеделании. На пятом уроке он даже рассказал этот стих, кстати, единственный из класса, и получил высшую оценку. И чувство вины перед самим собой начало потихоньку оставлять его. Но не перед Пьеро.
Домой Фрэнк возвращался злой. Он был просто в ярости. И все потому, что это дерьмо.
Он сам точно не понимал, на кого и за что злится, он просто злился и все, мечтая разнести весь мир в щепки. Потому что Джерард не может просто приходить в его жизнь, напаивать на заднем дворе школы, а потом заставлять чувствовать невыносимый груз вины от того, что Фрэнку страшно и стыдно общаться с ним.
«Да, мне страшно и стыдно!»
Но признание в этом самому себе ни капли не помогло. Он хотел с ним общаться, потому что Джерард такой Джерард, и в мире нельзя было найти Джерарда лучше, чем тот Джерард , который у него был. Но этот Джерард был самым настоящим изгоем, и пойти за ним – стать изгоем тоже. Какого хрена все вообще так сложно?
«Просто зависимость от общественного мнения и все такое».
«Да ты ведь даже в этот институт не хочешь!»
« Я сейчас свободен, а они нет».
«Иди нахрен, Джерард Уэй, просто иди нахрен!»
Весь такой правильный, невероятно правильный, до тошноты правильный Джерард Уэй. Я-никого-не-бросаю-ботаники-мои-друзья-и-не-стыжусь-того-кем-я-являюсь-Джерард-Уэй.
Дома его встретил только папа. Он был пьян. Пьян так, как не был пьян на свете еще ни один алкоголик. Он валялся на полу на кухне с пустой бутылкой в руках, бессмысленно икал в пространство и в пьяном бреду не переставал повторять имя жены.
-Папа, ну что с тобой такое? – прохныкал Фрэнк, облокачиваясь на косяк и закрывая лицо руками.
