— А ты хотел, чтобы не свалила? Осталась с ним? — я разозлилась. Совсем не собиралась в это влезать. Выяснять и объясняться. Да что же это такое!
— Я бы хотел, чтобы ты не прыгала в постель ко всем, кого я знаю! — не сдержал себя Андрей и заорал.
— О кей, братик! Больше не повторится! Я заранее буду спрашивать, знает ли тот, с кем я хочу переспать, тебя или нет! — шипела я, как дура. Господи, зачем?
— Ладно. Твои дела меня не касаются, сестренка, — взял себя в руки Андрей. Успел раньше, чем я. — Делай, что хочешь. Нужна будет помощь, я готов всегда. Что там с Киром?
— А что с ним? — спросила я надменно. Глупо и вызывающе. Ком в горе родился и рос угрожающе.
— Ты не хочешь, что бы я его усыновил?
Мне все время казалось с коварным и сладким ужасом. Сейчас признается. Вот-вот. Я люблю тебя. Пусть он скажет. Или я умру.
— Зачем эти формальности? Хочешь быть отцом — будь. Кирилл ждет тебя всегда.
— А ты?
— Нет, — слезы выползли и двинули по щекам к подбородку. Слава богу, он меня не видит.
— О! Я опять дома! Вот я все-таки везучий! Твое «нет» снова со мной, — он засмеялся. Горячо и знакомо в ноль. Его знаменитую улыбку я сознавала всей кожей.
— Нет, — повторила, сама не поняв. Ждала. Соленые капли жгли вчерашние губы.
— Я люблю тебя, — он сказал. Почуял сквозь тысячи километров мое замершее сердце.
— Нет.
— Скажи еще раз, — он смеялся. Радостно, как дурак. Что-то гудело за его невозможно далекой спиной. Железо звонко билось о железо. Порт? Сердце?
— Нет! — я смеялась сквозь слезы.
— Пусть будет так, как ты хочешь, любовь моя. Я вернусь! Я обещаю. Еще одно «нет» и вешай трубку. Первая.
— Нет! Нет! Нет! — я ревела в голос. Ждала ответ. Отключиться не могла. Нет!
— Я понял, любовь моя. Приглядывай, как следует, за собой и моим сыном. Я вернусь и все решу. Ты плачешь?
— Нет!
— Молодец! Я люблю тебя. Владу передай…
— Андрей, — я перебила.
— Да, — тут же тихо. Ждет.
— Ты… — я заткнулась. Не могла произнести. Единственный. Простое, такое важное для меня лично слово. Единственный. Проклятый старый грузин закодировал меня. Вмуровал, буквально, этот звук. Нет! Так открыться? Никогда.
Андрей честно ждал. Шум то ли ветра, то ли далекого, никогда не виденного мной порта, лез в сознание. Не могла признаться, хоть убей.
— Ладно. Вешай трубку, — приговорил он. Улыбался. Точно.
Я нажала красную точку на дисплее.
Влад старался не смотреть в мое зареванное лицо, забирая смартфон. Но все равно видел. Ушел тут же, ни слова не выдавил из себя. Такси пришло через полчаса. Добрая Роза насовала нам с Киром оладьев в дорогу. Словно путь наш лежал до Луны, а не вдоль знакомого побережья.
— Привет, Лолка! А я замуж выхожу! Привалило счастье, б…, на старость лет, — слегка незнакомое без макияжа лицо Ларисы дышало на меня перегаром и счастьем. Заглядывало в дверь прачечной гостиницы.
— Я рада, — я честно улыбнулась в ответ. — Замуж — это прекрасно.
— Это здорово! Гуляем сегодня в шесть в караоке у Нарика. Приходи! Кирюшку приведи. Я Кристину пригласила, но она неважно себя чувствует.
Я кивнула, соглашаясь. Моя родственница махнула рукой и побежала дальше.
— Серега ее откинулся. Третий раз на этой дуре женится между посадками. Гуляет, — поморщился Айк. — Если бы не Кир, никогда бы близко к своему дому не подпустил.
— Это твой дом? — удивилась я. Вытащила из стиральной машины постельное белье прямо в большую пластиковую корзину.
— Нет. Но Криста — моя родная тетка, так что мне все достанется. Если что, — парень поднял тяжелую корзину и пошел впереди меня на выход. Здесь, в узкой полосе пожарного отчуждения между плотно сросшимися дворами перегородок не было. Не гуляли отдыхающие и не сваливали ненужное барахло местные жители. Белый полотняный мир царил над всем запахом стирального порошка и отбеливателя. Тут хозяйки гостевых домов сушили бесконечное постельное белье. Мы с Айком привычно делали мир чище. Резковатые порывы теплого ветра помогали нам, надувая паруса пододеяльников.
— Доброе утро, — улыбчивый голос застал меня врасплох среди колыхающегося белого цвета. Я поднялась на цыпочки и поглядела поверх веревок.
Егор стоял в дверном проеме. Светло-коричневый костюм, галстук и прочий официоз. Снисходительная взрослая улыбка на загорелом лице. Чистый и ухоженный. Безупречен от тонкой морщинки на лбу до шнурков английских туфель. Как не уходила.
— Привет-привет, — я не стала махать ему рукой. Хлопнула наволочкой, расправляя.
— Я заходил к Кристине, все ей рассказал. Про ее здоровье, в двадцатый раз, — начал Егор в пространство между нами. — Лола, нам надо поговорить. Ты так не считаешь? Ау! Ты слышишь меня?
— Слышу! — ответила я громче. Опять хлопок в моих сильных, уже не таких тощих руках.
— Я пришлю лекарства с курьером, а вечером снова загляну. Да? — он явно вкладывал смысл в это вопросительное «да».
Что сказать? Я растерялась. Начинать заново с ним отношения, а тем более выяснять старые не хотелось. Хотя… Нет. Не нужно это. Неправильно. Хватит.
Я нашла, как мне показалось, подходящие слова:
