Он был так взволнован, что, когда потащил Дестини на этот внезапный осмотр, у бедняжки все еще оставался в руке недоеденный кусок тоста. Тщательно проверяя каждый закуток, он подробно рассказывал ей, на что нужно обратить внимание и почему, начиная с фундамента и заканчивая заключенным в металлическую сетку фонарем наверху. Он искал повреждения проводки, трещины, щели, сколы и плесень. Вывалил весь мешок архитектурных трюков в попытке найти хоть какой-нибудь намек на опасность.
Морган проверил доски в полах, места соединений, стены, углы и даже сам каркас башни в поисках любых повреждений или потенциальной угрозы их появления.
— Трубы и проводка пригодны, — сообщил он. — Провода и кабели без дефектов, никакой ржавчины, свинцовой краски и протечек. О кирпичах и упоминать не стоит.
— На вид крепкие, ага, — отозвалась Дестини. Когда они поднялись наверх по винтовой лестнице, она взглянула вниз. — Только посмотри, Морган, отсюда лестница похожа на раковину наутилуса. Ровно восемьдесят восемь ступенек. Выглядит потрясающе.
— Думаешь? Наверх посмотри.
Она ахнула:
— Это самое поразительное великолепие, которое я видела в жизни.
— Все дело в свете, — сказал Морган.
Пока Дестини осматривалась, он снова принялся проверять каждый сантиметр.
— Видишь? Вода не подтекает, в щели не задувает воздух. Швы и заземления в прекрасном состоянии. Все соответствует нормам. Эта башня крепкая и устойчивая, как будто ее построили вчера.
— Ладно-ладно, — протянула Дестини, — ты все еще не веришь в экстрасенсов. Но ты пропускаешь всю здешнюю красоту.
— Мне не очень комфортно в башнях, — проговорил Морган, думая о Мегги и с трудом борясь с приступом болезненной печали.
— Тебе не комфортно в башнях, и ты покупаешь маяк?
— Мне нравится маяк, если это слово обозначает дом смотрителя. Но я чувствую себя, словно в ловушке здесь, на маяке, когда это слово обозначает башню с прожектором.
— Ты чокнутый, — заявила Дестини. — Посмотри вокруг. Этот потрясающий свет — архитектурное произведение искусства, венец науки, плод блестящих умов того времени, когда современные инструменты никому и не снились. От этого дух захватывает! Но ты все равно объясни, пожалуйста.
— Это сложная составная линза Френеля. Классическое многоступенчатое устройство, разработанное во Франции примерно в 1880 году. В начале двадцатого века впервые использовалось в электрических системах. Призмы специального профиля преломляют и отражают свет в зависимости от того, куда он попадает на линзу. Они фокусируют рассеянные лучи в один световой луч, который можно увидеть с расстояния приблизительно в двадцать морских миль. Призмы, конечно, крепче оптического стекла, но к ним все равно лучше не прикасаться, потому что они довольно хрупкие и могут сломаться от малейшего воздействия. У тебя наметан глаз, поскольку это — часть мировой истории. Твое любимое увлечение. Чтобы открыть линзу, которая «распускается», словно цветок лотоса, и заменить внутреннюю колбу, нужно как минимум два человека. Она высотой почти два метра и весит около полутора тонн.
— Трепещу от восторга, — честно призналась Дестини, — и ты тоже. Зуб даю, ты все это обожаешь.
— Так и есть. Меня завораживает замысловатое устройство этой линзы, это чистая красота мысли. Но она нравилась бы мне больше, не будь она в башне. — Помолчав, он добавил: — Хотя перемещать ее я, конечно, не собираюсь.
— Извини, что сомневалась в тебе.
— Я вынудил себя преодолеть неприязнь к башням и полирую медные детали на свету всякий раз, как приезжаю сюда. Маяк всегда гостеприимен ко мне и дает возможность расслабиться и на время забыть о проблемах. А то, что к нему пристроена башня, кажется…
— Знаком судьбы, — закончила за него Дестини. — Если ты начал приезжать сюда, когда был еще подростком, — добавила она, будто и правда могла так далеко заглянуть в прошлое, от чего Моргану становилось очень не по себе, — тогда потеря Мегги могла оказаться одной из движущих сил, которые привели тебя сюда впервые. Ты по-прежнему разговариваешь с Баффи, как когда-то, или после смерти это право осталось только у Мегги?
Никто на свете, кроме самого Моргана и Мегги, не знал имени ангела. Морган мог в этом поклясться. Так откуда же знала Дестини, постоянно утверждающая, что она экстрасенс? Разве что она и правда та, кем себя называет.
Морган поскреб затылок. Всякий раз, когда она говорила подобные пугающие вещи, ему становилось все хуже и хуже. В этот раз поездка на маяк не смогла помочь ему отложить проблемы на потом — прошлое изводило его, как никогда. Может быть, виной тому была Дестини. Но как он мог ее винить, если она была… тем самым необходимым лекарством?
«Возьми себя в руки, Джарвис».
Никакое она не лекарство, а ходячий катализатор кошмарных воспоминаний, которые преследуют его всю жизнь. Напоминание об ужасных ошибках глубокого прошлого, похожего на разрушенную башню. Да еще и приукрашенное символами неверных решений, принятых не так давно. Вроде сутаны.
Дестини внимательно наблюдала за ним.
