— Моя мать поразительно набожный человек. Меня, видишь ли, достали «из недостойной купели», которую моя мать называет гротом. Отец не настолько правильный. Оригинальное называние у него чаще всего звучит как «хренова купель».
— Я встречала таких людей. Не так уж они плохи.
— С тех пор, как я отказался от сана, мать носит черное. Она в трауре по моему призванию.
— Создается впечатление, что ей нужен мозгоправ. И настоящая жизнь.
— Ей нужно, чтобы отец…
— Что?
— Вел себя, как нормальный мужик. В других обстоятельствах я бы подумал, что они никогда не занимались сексом. Но как минимум один раз, примерно тридцать один год назад, у них должно было это случиться, иначе меня бы здесь не было. Разве что нас с Мегги усыновили.
Морган и Меган. Дети из ночного кошмара Дестини, которых вместе крестили.
— Дядя-священник, который вас крестил, был братом твоей мамы, верно?
Морган ничего не ответил. Они миновали кампус колледжа Эндикотт[22], и Дестини заметила справа проблеск океана.
— Мне нравится Новая Англия[23] осенью. Дядюшка, наверно, жутковатым был типом?
Морган тряхнул головой.
— Ты приехала на маяк, чтобы не проводить со мной время в Шотландии. Почему?
— Меняешь тему, значит. Слушай, это что же получается? Мы сбежали в одно и то же место, чтобы нас не свели как пару, зато сами умудрились сойтись на почве секса. Как думаешь, в Шотландии мы бы тоже до секса докатились?
— Вряд ли. Там бы мы вечно торчали на глазах у кучи друзей и родственников, готовых обсмаковать каждую подробность наших отношений.
Дестини снова принялась копаться в сумочке.
— Ты прав. Я убеждена, что нам обоим было предначертано оказаться на маяке. И не по одной причине. Тем более что там Мегги. Когда я приехала, ты был в бешенстве. До сих пор злишься?
— Нет, конечно. Я занимался сексом. Всю свою жизнь я ждал т… того момента, когда это случится.
— Какой же ты романтик. — Дестини достала пакет сладостей с рейтингом «только для взрослых» и засунула его в бардачок. — Но все равно ты прав. В Шотландии мы бы до сих пор испепеляли друг друга взглядами, а наши родные только и знали бы, что разочарованно качать головами.
— Им нельзя знать. Мы просто не переживем, если они узнают. Поклянись, что не расскажешь сестрам.
— Никому из них нельзя об этом знать. Ни твоей семье, ни моей. Кроме Реджи и Джейка — они уже в курсе.
— Блин. — Морган в очередной раз свернул, и теперь они ехали вдоль берега. — До меня тут дошло, что технически все они — твоя семья. Но когда познакомишься с моими родителями, ты поймешь, почему я примкнул к твоей и выбрал маяк в качестве своего убежища.
Они миновали кладбище, и сердце Дестини тяжело забилось. Она заметила, как посмотрел на надгробия Морган, и ее подозрения усилились.
— После гибели ребенка семья никогда не станет прежней, — тихо проговорила она.
— Моя семья не была нормальной и до того, как не стало Мегги.
— «Умерла» сказать сложно, я понимаю, но все в порядке. То, как говоришь об этом ты, даже правильнее. Ее тела больше нет, но к душе это не относится. Пусть она и перешла в другое измерение, но она все еще с нами. — Дестини прижала ладонь к сердцу Моргана. — Мегги навсегда останется здесь. Наверное, потерять ее было все равно, что потерять половину себя. Мы с сестрами тройняшки, и я представить не могу, каково это — лишиться хоть одной из них. Не могу даже думать об этом.
— Из-за нас с тобой появление близнецов и тройняшек стало обычным делом, — попытался пошутить Морган.
— А вы с Мегги когда-нибудь, м-мм, говорили без слов?
— Очень не хочется признавать, но да. Когда-то казалось, что мы читаем мысли друг друга. Я до сих пор с ней мысленно разговариваю, но она больше не отвечает.
Дестини сжала его ладонь обеими руками.
— Мегги отвечает, Морган, просто ты перестал слушать.
— Это дом моих родителей, — озвучил Морган то, что Дестини и так уже знала.
Она взяла его за подбородок и заставила посмотреть на дом на другой стороне улице.
— Он когда-то был фиолетовым и очень похож на дом с надписью «У нас мальчик» на флаге. Я нарисовала его буквально на днях.
Он моргнул, но она успела заметить мелькнувшее в его глазах удивление.
— Ну да.
— Морган Джарвис! Ты издеваешься? Что надо сделать, елки-палки, чтобы доказать тебе, что я экстрасенс?
— Пожалуйста, не произноси это слово при моих родителях.
— Почему? Они такие же твердолобые, как ты?
— Хуже. Намного хуже. Можешь использовать слово «хуже» по отношению к ним в любой ситуации. — Он сжал ее ладонь и поцеловал пальцы. — И кстати, извини.
— За что?
Положив руку на спинку сиденья, он наклонился к Дестини.
— За то, что был законченным эгоистом, когда позвал тебя сюда. Скоро ты сама все поймешь.
Она расстегнула три верхних пуговицы на его рубашке.
— Мне почему-то кажется, что ты преувеличиваешь.
— К сожалению, нет. — Он вышел, открыл ей дверь, а когда Дестини выбралась наружу, крепко обнял и подарил долгий жадный поцелуй.
— Ох, мистер Джарвис. Сегодня ты целуешься еще лучше, чем вчера. Быстро учишься.
— И собираюсь оттачивать свои навыки.
