– Смотри, – возразил Сэм. – В правом верхнем углу кадра. Там кто-то лежит рядом с машиной.
Оборванец присел на корточки рядом с лежащим без сознания мужчиной, вытащил у него из кармана бумажник, вынул деньги и сунул бумажник на место.
– Черт, – сказал Сэм. – Ты знаешь, где это?
Грубер перемотал запись, разглядывая попавшие в кадр детали.
– Где-то в центре.
– Это все, что есть? – спросил Сэм.
– Что именно ты ищешь?
– То, что покажет нам, где этот человек был ровно в полночь.
– Есть еще несколько записей, – с этими словами Грубер открыл новый файл.
– Это тоже с Центральной, в нескольких кварталах оттуда. Неизвестно, правда, насколько быстро он шел…
Камера показывала несколько магазинов и кафе и тротуары перед ними, но почти не захватывала улицу. Слева из ресторана вышла пара: мужчина средних лет в костюме и женщина в коктейльном платье. Время: без одной минуты полночь.
Грубер пояснил:
– Это «Анджелини», новый итальянский ресторан. Не могу разобрать, кто эти люди, особенно под таким углом. Но здесь нет…
– Ты торопишься с выводами, – сказал Сэм.
В кадре появился оборванец и начал приближаться к паре сзади. Взмахнул рукой, будто отгонял пищащего над ухом комара.
Наклонившись к монитору, Сэм заметил темную фигуру между камерой и оборванцем. Она промелькнула так быстро, что, если бы он не вглядывался, то мог бы и не заметить. Затем Сэм увидел еще одну темную фигуру, скользнувшую мимо внедорожника. Вероятно, оборванец видел их, но думал, что они ему мерещатся…
Оборванец снова поднял руку и, должно быть, окликнул пару – женщина оглянулась. Он снова отмахнулся от чего-то. Сэм не заметил темной фигуры, но, вероятно, она просто не попала в кадр.
Женщина схватила своего спутника за руку и что-то прошептала ему. Тот вытянул руку с брелоком в сторону внедорожника и открыл замки. Оборванец продолжал что-то говорить, но мужчина в костюме помотал головой. А мгновение спустя упал, ударился о машину и выронил брелок. Его спутница упала рядом. Она неловко подвернула ногу и разбила лицо о бордюр.
Оборванец уставился на них. У него дрожали руки, он явно не понимал, что происходит. Впрочем, через несколько секунд он оправился от изумления, присел на корточки рядом с мужчиной, залез в нагрудный карман его пиджака и вытащил бумажник. Через несколько мгновений он вернул бумажник на место, а деньги сунул себе в карман. Затем он опустился на колени рядом с женщиной.
Грубер наклонился к монитору.
– Что он делает?
– Проверяет пульс, – догадался Сэм. – У нее на лице кровь.
Оборванец достал из ее сумочки несколько сложенных купюр, сумочку оставил рядом с женщиной.
– Мы получили несколько заявлений о пропаже денег, – сказал Грубер. – Но больше ничего не пропало – ни кредитные карточки, ни мобильники, так что я списал это на провалы в памяти или на то, что этих людей еще до блэкаута обобрал ловкий карманник. Я даже не предполагал, что кражи происходили, пока все были без сознания.
Две минуты первого.
Поднимаясь, оборванец пошатнулся, но удержался на ногах. Он вежливо кивнул мужчине и женщине, так и лежавшим без сознания, и побрел дальше по Центральной улице. Однако прежде чем выйти из кадра, он оглянулся, и между вязаной шапочкой и воротником пальто показалось его лицо – мельком, нечетко. Вряд ли оборванец обернулся, потому что его кто-то окликнул, ведь он был единственным человеком во всем городе, кто не лишился сознания. Скорее всего, он отвлекся на одну из пролетавших мимо темных фигур. Или просто не мог поверить в свою удачу и запоздало почувствовал укол совести.
Потом он исчез.
Грубер прокрутил запись назад, остановился на кадре с лицом оборванца и приблизил изображение. Но оно превратилось в мешанину светлых и темных пятен, ничего нельзя было разглядеть.
– Знаешь его? – спросил Сэм.
Грубер вздохнул.
– Трудно сказать, – признался он. – Но у меня есть идея.
Сэм откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на затылке. Только один человек во всем городе не отключился во время блэкаута. И что о нем известно? По одежде было понятно, что это бездомный. Судя по тому, как он действовал, он привык воровать по мелочи. А еще он что-то знал об этих тенях. Вероятно, он лишь чувствовал их присутствие, но не видел. Но даже если и так, он на несколько шагов опережал всех остальных.
Грубер продолжал всматриваться в расплывчатое изображение.
– Надеешься, что сможешь его узнать? – спросил Сэм.
– Было бы неплохо, – улыбнулся Грубер. – Ищу хоть что-то, подтверждающее мои подозрения.
Сэм наклонился вперед.
– Нам нужен вид с другой камеры.
– Мы просмотрели записи со всех камер в этом районе.
– А сегодня? – спросил Сэм. – Во время второго блэкаута?
– Если он снова не отключился…
– Его будет легко заметить в замершем городе.
– Мне нужно время, чтобы собрать свежие записи.
– Я сварю кофе, – предложил Сэм.
– Отличный план.
Через полчаса они вернулись к мониторам с горячим кофе и новыми записями с камер видеонаблюдения. Второй блэкаут был короче, так что на поиски ушло меньше десяти минут.
