Человек, в которого вселилась тень, собирался устроить резню, но в последний момент отказался от этого намерения – по собственной воле. Обычный свет не причинял вреда живым теням. Он даже не просвечивал их насквозь. Значит, тень с ножом остановилась не из-за луча прожектора, для нее это был просто яркий свет. Если отбросить субъективное мнение Дина о том, что тень решила сбежать подальше от электронной музыки, оставался только один ответ.
Когда в поисках новых улик Дин в третий раз описывал Сэму встречу в «Круговерти», он упомянул, что, когда направился к танцполу, тень замерла и лишь потом метнулась прочь. Она остановилась на краю закрытого пространства, под навесом, за секунду до того, как должна была попасть под лучи стробоскопов. Дин решил, что стробоскопы – это всего лишь быстро мигающие огни и тень остановить не могут. Но Сэм нашел неплохое объяснение.
– У людей со светочувствительной эпилепсией[19] бывают припадки, вызванные вспышками, – сказал он.
– Значит, существа, состоящие из теней, могут залипать, глядя на огни стробоскопов?
– Вот именно, – подтвердил Сэм. – Судя по твоему рассказу, стробоскопы оказали на тень гипнотическое или парализующее воздействие. Для наших глаз быстрая смена света и тени создает пробелы в движении. А для человека-тени? Может быть… это как-то ломает его реальность?
Вооружившись заметками и списком покупок, Дин объехал город, покупая все необходимое для охоты, а потом свернул на шоссе, чтобы заглянуть в универмаг и на склад принадлежностей для вечеринок – в списке оставалось еще несколько пунктов.
Вернувшись в мотель, Дин увидел, что Сэм сидит на кровати рядом с грудой патронов для дробовиков, которые он достал из багажника «Импалы» перед тем, как Дин уехал по делам.
– Оба заряжены, – сказал Сэм. – И патронов у нас хватает.
– Будем воевать вдвоем?
– Тени в городе так и кишат.
– Даже не знаю, подействует ли на них соль…
– Ну, ЭМП на них реагирует, – Сэм кивнул в сторону тумбочки, на которой лежал прибор.
Интересно, кто же проник тогда в их номер – случайный незваный гость или разведчик, оценивающий потенциального врага? Существовала вероятность, что живым теням известно об охотниках. Некоторые тени вселялись в полицейских и могли знать о том, что в Мойере находятся агенты ФБР. Однако никто из полицейских не подозревал, что Винчестеры охотятся на нечисть. Все они были уверены, что Тенч и Блэр – правительственные агенты.
Дин считал, что гость заглянул к ним случайно. Действия теней стали более наглыми, они теперь скрывались меньше и появлялись на глазах многочисленных свидетелей. Скорее всего, они были уверены, что людям с ними не справиться, и нападения на свой дом не ожидали.
Сэм начал наполнять два кожаных мешочка патронами с солью.
– Лучше слишком много, чем недостаточно, – сказал он. – Ты нашел все, что нужно?
Дин бросил набитую сумку на кровать.
– Все здесь, – сказал он. – Тазеры, шокеры, ультрафиолетовые фонари и стробоскопы.
Зазвонил телефон Сэма.
– Это Грубер. – Он включил громкую связь. – Блэр у аппарата.
– Извините, что так долго, – сказал Грубер. – В нашем Психтауне покой только снится. Сейчас арестовали двух соседей за грабеж.
– Они действовали вместе?
– Один ограбил банк, – пояснил Грубер. – С охотничьим ружьем. Дал предупредительный выстрел в потолок. Требовал, чтобы деньги ему выдали однодолларовыми купюрами.
– Он что, в стрип-клуб собрался? – спросил Дин.
– Об этом он даже не думал. Другой далеко ходить не стал и, вооружившись алюминиевой теннисной ракеткой, ограбил «Крулеры Кэллоуэя».
– Пончиковую? – удивился Сэм.
– Да, но ничего из кассы не взял, – добавил Грубер. – Только пончики. С желе. Но, к сожалению, не все так смешно. Двое полицейских, которые живут через несколько домов друг от друга, затеяли старомодную дуэль – с «Глоками» и перестрелкой с двадцати шагов. Один разбил фару в машине другого, а сам потерял селезенку. И, конечно, никто ничего не помнит. – Он вздохнул. – Но я звоню по другому поводу.
– Выяснил что-нибудь о доме, который занимала община? – спросил Сэм.
Грубер понизил голос:
– В газетах о взрыве и гибели людей почти ничего не было. Ни репортажей, ни статей с продолжением, и мне это показалось странным. Но угадайте, кто служил в полиции в далеком 1968 году?
– Хардиган, – сказал Дин, вспомнив военную выправку шефа полиции.
– Точно, – сказал Грубер. – Я надавил, и он раскололся. После взрыва полиция обнаружила запасы наркотиков и установила, что численность общины раза в три больше, чем они думали. Место последнего собрания оказалось заминировано, взрыв был управляемым, и жертв насчитали больше семидесяти. А сообщили только о трети. Тех, чьих отпечатков не оказалось в базе, ночью похоронили в общей могиле. Наркотики, за исключением нескольких образцов, необходимых, чтобы подтвердить официальную версию событий, уничтожили. Полиция все списала на несчастный случай, так что массовым самоубийством это никто и никогда не называл.
– Массовое самоубийство? Но почему? – спросил Сэм. – Зачем они это сделали, если их незаконная деятельность оставалась незамеченной?
