25 октября 1917 года рабочие и солдаты Петрограда свергли диктатуру буржуазии. В тот же день В. И. Ленин провозгласил: «Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась... Отныне наступает новая полоса в истории России, и данная, третья русская революция должна в своем конечном итоге привести к победе социализма»[32].
В эти октябрьские дни Тодорский командовал 1-м батальоном 85-го Сибирского стрелкового полка, куда он был временно прикомандирован после выхода из госпиталя. Александр с радостью встретил известие о свержении буржуазного Временного правительства. Он добивается возвращения в родной 24-й Сибирский полк, где вскоре собрание полкового и ротных комитетов единогласно избирает его полковым комиссаром.
Контрреволюционное командование при содействии меньшевиков и эсеров стремилось остановить развитие революции на фронте. Резко осудил Октябрьское восстание соглашательский исполком 5-го Сибирского корпуса[33]. В частях корпуса с грифом «к исполнению» распространяется резолюция Всероссийского казачьего фронтового съезда с призывом оказать поддержку Временному правительству в борьбе против большевиков[34]. При штабе 11-й армии создается «комитет спасения»[35]. Помощник комиссара армии меньшевик Чекотило выступил с требованием создания «однородной демократической власти»[36]. Штаб Юго-Западного фронта стремился не только перехватить инициативу в борьбе за солдатские массы, но и оказать помощь контрреволюции в столицах.
Однако солдаты отказывались подчиняться реакционному командованию. Революционные события на фронте неудержимо развивались. 5 ноября съезд делегатов частей 5-го Сибирского корпуса принял большевистские резолюции по всем основным вопросам и избрал временный ВРК. Из тюрьмы в Почаеве были освобождены стрелки, арестованные летом 1917 года за «военно-политические проступки». Огромный сдвиг влево в настроениях солдат вызвали ленинские декреты о мире и о земле, постановление об отмене смертной казни на фронте, о которых радиограммой сообщил в корпус из Петрограда делегат Кудрявцев.
12 ноября под давлением солдат сложили свои полномочия меньшевистско-эсеровский корпусной комитет и выделенный из его состава исполком. Вновь избранный корпусной комитет возглавил солдат 199-го Кронштадтского полка, делегат II Всероссийского съезда Советов большевик А. К. Илюшин. С этого дня, вспоминал Тодорский, корпус бесповоротно встал на платформу Советской власти. В резолюции по текущему моменту корпусной комитет заявил, что «источником власти в стране может быть только Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, только такую власть комитет поддерживает своим авторитетом и всей имеющейся в его распоряжении силой». Корпусной комитет приветствовал ВЦИК и Совнарком во главе с Лениным.
23 ноября съезд всех комитетов корпуса принял постановление о выборности командного состава. Выполняя это решение, ВРК корпуса издает приказ: «...Генерал-лейтенанту Турбину сдать командование корпусом капитану 24-го Сибирского стрелкового полка Тодорскому, а последнему вступить в исполнение должности командира корпуса»[37]. Вечером 26 ноября Тодорский приступил к исполнению новых обязанностей.
Главную роль в назначении, а затем и в избрании[38] 23-летнего капитана командиром революционного корпуса, насчитывающего десятки тысяч человек, сыграла близость Тодорского к солдатским массам. Позднее он отмечал, что в ноябре 1917 года был известен корпусному военно-революционному комитету лишь в скромной должности комиссара полка, однако его хорошо знали и любили солдаты. Это имело решающее значение «при назначении меня командиром корпуса, что было принято мною не как приятный сюрприз, а как новый тяжелый крест, который надо пронести известное время для облегчения ноши других».
На новом посту у Тодорского с первых же дней установились деловые товарищеские отношения с корпусным бюро РСДРП (б). Большую помощь оказывал ему посланец ЦК партии А. К. Илюшин. После избрания Илюшина комиссаром 11-й армии, а затем комиссаром по демобилизации Юго-Западного фронта Тодорский работал в тесном контакте с комиссарами корпуса солдатами Федором Варягиным, Петром Зуевым и Федором Владимировым. Под их влиянием он твердо и навсегда встал на большевистскую платформу. Правда, в то время Тодорский не оформил еще свою принадлежность к партии[39], однако, по существу, уже тогда был коммунистом. В сентябре 1918 года, отвечая на шестой вопрос анкеты («С какого времени в партии?»), составленной для делегатов V Московской областной конференции РКП (б), Тодорский записал: «С декабря 1917 года, а до этого времени сочувствовал»[40]. Позднее в аттестации на командира бригады Красной Армии А. И. Тодорского, подписанной начальником 20-й стрелковой дивизии М. Д. Великановым, говорилось: «Коммунист, партийная карточка выдана подивом-39 с 11 июня 1918 г., № 30, ранее работал без билета»[41].