Одной из важнейших своих задач весьегонские большевики считали развитие народного образования, просвещение рабочих и крестьян. Советская власть стремилась к тому, писал Тодорский, «чтобы всеми мерами просветить народ, вывести его из векового умственного оцепенения, влить в деревню живительные струи знания»[70]. В уезде вводится обязательное начальное обучение, открывается семь двухклассных и три высших начальных училища. Под школы отводятся конфискованные помещичьи и кулацкие имения. Ученики из бедняцких семей бесплатно получают обувь, учебники и учебные пособия. Для школьников оборудованы показательные токарно-слесарные и столярно-слесарные мастерские. Принимаются меры к улучшению материального положения учителей, повышению их педагогического мастерства. На все эти нужды было получено из Москвы и Твери свыше 800 тысяч рублей и израсходовано из местного бюджета 200 тысяч рублей.
В селах и деревнях уезда развернулась широкая культурно-просветительная работа. Создавались школы и курсы по ликвидации неграмотности среди взрослых, открывались Народные дома, крестьянские университеты, клубы, кружки, библиотеки-читальни. Деревня стала интересоваться литературой, театром, музыкой, сельскохозяйственными знаниями. Удовлетворяя запросы трудящихся, весьегонская типография, по существу заново оборудованная уездным исполкомом, за один 1918 год напечатала около 100 тысяч экземпляров различных книг и брошюр. Среди них «Пауки и мухи» К. Либкнехта, «О сером» М. Горького, «Куй железо, пока горячо» Д. Бедного и др.
Новую жизнь большевики строили в условиях яростного сопротивления контрреволюции. Однако Советская власть, защищаясь, отбивая одно выступление врагов за другим, продолжала мирное социалистическое строительство. По образному выражению Тодорского, в первый год пролетарской диктатуры рабоче-крестьянская власть, не выпуская из рук винтовки, в крайнем случае перенося ее за плечо, провела неизгладимые борозды на весьегонской ниве.
Осенью 1918-го Тверской губком партии поручил весьегонским коммунистам составить отчет о работе за год. Выполнение ответственного задания было возложено на Тодорского. Он взмолился:
– Помилуйте, товарищи! Я не сведущ в такого рода литературе и не смогу выполнить без образца.
Руководитель весьегонских большевиков Григорий Терентьевич Степанов никогда не терялся.
– Вам надо пример, и не иначе, как классический? Да их много. Разве «Записки о галльской войне» Цезаря не образец отчета местной власти? Однако нам и в этой области надо начинать с начала. Пишите, как напишется[71].
В первый момент Тодорский воспринял новое поручение как дополнительную нагрузку, выбивающую из деловой колеи, отрывающую от важной повседневной работы. Но стоило ему попристальнее вглядеться в пройденный Советской властью путь, и он был поражен и захвачен теми подлинно героическими делами, какие совершил наш трудовой народ. Писать отчет стало интересно, легко и радостно.
Постепенно работа над отчетом захватила весь партийный и общественный актив города и уезда. По красноречивому признанию Тодорского, «только двери редакции, напряженные весьегонские дни и ночи да многострадальные почтово-телеграфные служащие тех неповторимых времен могли бы в точности и поименно сказать о числе людей, участвовавших в подготовке отчета»[72].
На заседании укома РКП (б) и уисполкома было решено издать отчет в виде книги, тиражом в тысячу экземпляров, и разослать во все селения уезда. Так в результате коллективного творчества и незаурядного литературного мастерства Тодорского появилась книга, названная «Год – с винтовкой и плугом». 25 октября 1918 года уездный комитет партии телеграфировал в Тверь, что материал – «около 50 печатных страниц обыкновенной брошюры»[73] – готов.
В двух разделах книги, выразительно озаглавленных «С винтовкой» и «С плугом», рассказывалось об истории Весьегонска, яростной борьбе с классовым врагом и мирном социалистическом строительстве в уезде на первых порах новой жизни. При отборе и изложении материала автор ориентировался на самую широкую, подчас мало подготовленную аудиторию. В результате в Весьегонске, по существу, был издан не официальный отчет, а талантливо написанный яркий публицистический очерк, в котором давалось объективное освещение хода революции в одном из типичных уголков провинциальной России.
