Одобрение В. И. Лениным деятельности весьегонских большевиков окрылило Тодорского. С еще большей энергией ведет он многообразную агитационно-пропагандистскую и организаторскую работу, редактирует «Известия Весьегонского Совета» и «Красный Весьегонск», возглавляет уездную чрезвычайную комиссию.
Все сильнее тянет Тодорского к литературному творчеству, интереса которому проявился еще в юные годы. Его первые стихотворения были напечатаны в тверском журнале «К свету»[89] до начала первой мировой войны. Главная тема молодого поэта – любовь к родине, родной природе («Русь», «Сенокос», «Весна»). В стихах звучало горячее сочувствие обездоленным, протест против зла и несправедливости («Горькая доля», «Нищий»). И пусть призыв к свету и правде был выражен довольно наивно, стихи явно писал человек, болеющий душой за судьбу народа. На фронте Тодорский активно сотрудничал в рукописном журнале 24-го Сибирского стрелкового полка «Окопный переплет». В 1917 году его фельетоны публиковали выходившие в Твери газета «Объединение» и журнал «Тверской свисток»[90]. После победы Великого Октября в полную силу раскрывается литературно-публицистическое дарование Тодорского. Об этом свидетельствуют лучшие его статьи в вееьегонских газетах, а также очерк «Год – с винтовкой и плугом».
В стихотворении «Врагам от рабочих и крестьян», опубликованном в 1918 году, абстрактные призывы к свету и справедливости уступили место реалистическим образам, присущим революционной пролетарской поэзии.
В начале 1919 года в Весьегонске были изданы две новые работы Тодорского – пьеса «Там и тут» и книга «Черные страницы весьегонской истории» (автором первой и третьей ее глав был член уездного исполкома А. В. Киселев).
Пьеса «Там и тут» – типичное произведение массовой агитационной драматургии периода гражданской войны. В художественной форме в ней поднимались злободневные для того времени вопросы о путях борьбы с голодом, необходимости реквизиции хлебных излишков у кулаков, о привлечении на сторону пролетариата колеблющихся середняков. Пьеса была поставлена в Весьегонске, в одном из рабочих театров Петрограда, позже – на фронте и неизменно пользовалась успехом у зрителей.
Книга «Черные страницы весьегонекой истории» близка по композиции и стилю к «Году – с винтовкой и плугом». Их роднит стремление документированно, правдиво рассказать читателю об истории родного края, выявить в документах как социальный, так и эмоциональный аспекты. В этом историко-агитационном, публицистическом произведении авторы постоянно подчеркивают экономическую основу классовой борьбы, проводят мысль о том, что вся история классового общества – это история угнетения трудящихся, делают вывод о закономерности пролетарской революции.
В предисловии к книге Тодорский и Киселев отмечали, что работать над ней они могли лишь урывками, отнимая у себя по нескольку часов «необходимого, к сожалению, для человека сна». Как великолепно звучит эта фраза, как чудесно отразился в ней лихорадочный темп работы революционеров!
В одном из отзывов на книгу, напечатанном в «Правде», отмечалось, что значительная часть уникальных материалов по истории Весьегонского края была выявлена Тодорским в ходе разгрома контрреволюционных гнезд. «Историку Тодорскому здорово повезло: для него постарался чекист Тодорский. И у обоих – здоровый вкус на яркие исторические, архивные документы. От трагического до комического»[91].
Тодорский не стал писателем-профессионалом. Однако в его творчестве отразились многие характерные черты зарождавшейся советской литературы. «Без знакомства с произведениями этого писателя, – утверждает доктор филологических наук З. Г. Минц, – нельзя составить полного и разностороннего представления ни об истории советского очерка и жанров, вырастающих на его основе, ни о некоторых особенностях развития советской литературы периода гражданской войны»[92].
В апреле 1919 года Тверской губком РКП (б) назначил Тодорского редактором «Известий Тверского губернского исполнительного комитета». Сообщение о решении губкома партии было опубликовано в газете «Красный Весьегонск». Оно завершалось словами: «Местная организация коммунистов и уездный исполком, отпуская тов. Тодорского, знают, что, неутомимый, честный и дельный партийный работник, он будет полезен на новом, еще более ответственном посту»[93].
