12 сентября 1923 года в схватку с крупной бандой басмачей вступили 1-й батальон 6-го стрелкового полка и истребительный отряд 4-го кавалерийского полка. Под напором превосходящих сил противника наши бойцы вынуждены были отступить. Шесть красноармейцев, потеряв в бою коней, оказались в окружении 300 бандитов. Им предложили сдаться. В ответ на это красноармейцы под руководством Семена Гутовского заняли круговую оборону и отразили десятки атак рассвирепевших басмачей. Подоспевшая помощь спасла героев от неминуемой гибели. За этот подвиг Тодорский представил Гутовского к награждению. Командование Туркестанского фронта поддержало представление, и в начале 1924 года отважному воину был вручен орден Красного Знамени[229].
Этой же награды был удостоен начальник штаба Ферганской группы войск и 2-й Туркестанской стрелковой дивизии В. Д. Соколовский. Представляя его к ордену Красного Знамени, Тодорский писал: «РВС области считает, что товарищ Соколовский принес неоценимую пользу делу замирения Ферганской области, честно выполнив свой долг перед революцией»[230].
Отважно сражался с басмачами боец-разведчик X. Турсункулов. Однажды, вспоминал Тодорский, «крупная басмаческая банда держала под огнем проход в ущелье. Пулемет не давал поднять головы нашим бойцам. Во время атаки был ранен доблестный командир кавалерийской бригады К. П. Ушаков. Он оставался на поле сражения, и трудно было добраться до него, чтобы оказать помощь и выручить из беды. Тогда, ежесекундно рискуя жизнью, Хамракул Турсункулов и разведчик Николай Микулин ползком преодолели обстреливавшийся участок и вынесли командира в безопасное место. После этого Турсункулов сам добровольно вызвался уничтожить вражеское пулеметное гнездо. Он скрытно пробрался в тыл басмаческих пулеметчиков и меткими выстрелами уложил их на месте. Проход в ущелье был открыт»[231].
Большую партийно-политическую работу среди красноармейцев и населения проводили комиссар 4-го стрелкового полка М. В. Татьянин, в прошлом московский рабочий; бывший рабочий кокандской фабрики, комендант Коканда К. Г. Афанасьев и многие другие командиры и политработники.
Бойцы Ферганской группы войск не только громили басмачей, но и участвовали в хозяйственном возрождении области. Красная Армия, писал 23 июля 1923 года Тодорский, должна прийти на помощь дехканам, принять самые срочные меры к улучшению их экономического положения[232]. Красноармейцы расчищали арыки для полива хлопка, заготавливали дрова и фураж, ремонтировали жилые помещения, восстанавливали железные дороги, строили мосты, просвещали дехкан.
В результате последовательного проведения в жизнь разработанного Тодорским плана вооруженной борьбы с противником, органически включавшего в себя политические и хозяйственные мероприятия, басмачество в Ферганской области было ликвидировано. За четыре с половиной месяца, с 11 июня по 26 октября 1923 года, советские войска и милиция уничтожили или захватили в плен свыше 2300 басмачей, в том числе 220 курбашей[233].
В быстром разгроме басмачества важную роль сыграла новая тактика борьбы, применявшаяся командованием Ферганской группы войск. Уже вскоре после прибытия в Коканд Тодорский пришел к выводу, что общая политическая обстановка в области коренным образом изменилась по сравнению с 1922 годом. Правильная политика Коммунистической партии способствовала отходу дехканства от басмаческого движения, оно переживало процесс внутреннего разложения. В этих условиях требовались максимально осмотрительные действия, которые облегчили бы населению безболезненный переход к мирному труду. Учитывая это, Реввоенсовет Ферганской области признал возможным отпустить на свободу сдавшихся с оружием курбашей, чтобы через них склонять к сдаче упорствующих и тем самым разлагать басмаческие банды.
Однако командование Туркестанского фронта не поддержало Тодорского. Слепо следуя директиве председателя РВСР Троцкого, настаивавшего на «исключительно твердой» линии военного командования, оно потребовало арестовать и судить отпущенных на свободу курбашей. Реввоенсовет Ферганской области уклонился от выполнения этого распоряжения и вновь обратился в Ташкент с мотивированным обоснованием своей позиции. Рапорт Тодорского заканчивался следующими словами: «РВС области, всесторонне разобравшись в обстановке, усиленно ходатайствует об отмене распоряжения. РВС сознает ту ответственность, какую он берет на себя при удовлетворении его просьбы, и в интересах революции вообще и спокойствия Ферганы в частности избежит всяких ошибок в затрагиваемом вопросе»[234]. И все же фронтовое командование настояло на выполнении своего распоряжения. 140 курбашей были арестованы.
