Первый рабочий день получился нервным и суматошным. К ночи голова раскалывалась, остальные давно разошлись по домам, а Малика все еще пыталась разложить по папкам перепутанные листы назначений. Она всегда брала дотошной прилежностью — часами могла прокорпеть над учебником, заучивая тему наизусть.
— Слушай, давай заканчивай. Ты тут не одна, мне закрывать пора, — невысокий узкоглазый парень угрюмо буркнул и демонстративно выключил свет в коридоре. Шел двенадцатый час ночи. Девушка нехотя кивнула и принялась торопливо сгребать в стопку оставшиеся бланки.
— Ну, ты идешь?
Малика вздрогнула и обернулась, парень стоял у нее за спиной, протягивая ее куртку.
— Да-да, извините, — девушка поспешно и бестолково попрощалась, неловко сунув руки в рукава, и подхватила сумку. По глазам было видно, что парень сейчас предложит проводить, а ей этого не хотелось.
27 октября 2009 года. Вторник. Москва. Первый МГМУ им. И.М.Сеченова. 13:20.
Андрей стоял по левую руку от преподавателя и со скукой следил за движениями указки.
— Из поверхностных мышц шеи наиболее крупная грудино-ключично-сосцевидная, — анатом провел по препарату в направлении расположения волокон: — Она наклоняет назад и поворачивает голову в сторону, — указка сделала медленный оборот, — дальше идут мышцы подъязычной кости. Они образуют нижнюю стенку ротовой полости и опускают нижнюю челюсть.
Парень подавил зевоту и сделал шаг назад — Аминка никогда не стояла впереди.
— Мышцы, расположенные ниже подъязычной кости, опускают подъязычную кость и обеспечивают подвижность гортанных хрящей.
Андрей опустил руку в карман и на ощупь отделил три тысячных купюры. Зажал их между пальцами и быстро сунул в карман ее халата.
Уже сложилось, что парень чаще ночевал у нее, чем у себя. Поначалу героин его не особо засасывал, просто было приятно. Потом стало хотеться больше. И не то чтобы он не знал, что делал — прекрасно знал. Просто все это казалось таким незначительным, почти игрой, приятным дополнением к алкоголю, гулянкам и сексу.
А потом он начал колоться почти каждый день. Аминка больше не казалась чмошной, Герка не раздражала, а квартира девчонки как-то примелькалась и стала привычной.
Обычно бывало так: утром стрезва они ехали на занятия — лабораторки, лекции, латынь, вечером анатомичка, потом — к Аминке. И там она сразу же вкатывала дозы. Сначала разводила ему, потом, вторым заходом, себе. На вечер она всегда приносила на пару уколов. Сначала вроде как в подарок, потом Андрей тоже начал платить, частенько и за ее ширево тоже. Откуда у девчонки деньги на это недешевое удовольствие, он не спрашивал.
Сгибы локтей быстро покрылись крошечными синими точками и следами мелких кровоизлияний. Но это была сущая ерунда — достаточно надеть джемпер вместо футболки. Тем более, на улице уже давно похолодало.
Потом они трахались. Девчонка была, конечно, не предел мечтаний. Но под дозой от секса и так плавились мозги.
А когда наступало следующее утро, Андрей ловил себя на мысли, что уже с нетерпением ждет вечера. И с каждым днем это нетерпение возрастало.
30 октября 2009 года. Пятница. Москва. 22:30.
Малика равнодушно держала в руках букет. Ничего особенного — белые хризантемы, три штучки, наверняка купленные у старушки в переходе. Ей вообще катастрофически не везло с молодыми людьми. В гимназии ребята побаивались приближаться — рядом всегда крутился Андрей, который рьяно защищал ее от явных и мнимых обидчиков. Потом он вырос и поумнел, но девушке это популярности не прибавило.
Скромная, низкорослая, не особенно привлекательная и слишком обстоятельная, чтобы нравиться мальчикам, она не привлекала внимания. Парни любили ярких девчонок, задорных, с характером. Малика же всегда терзалась неловкостью. Да и знакомиться ей было негде: дом — гимназия — анатомичка. Разве что друзья Андрея, но они ей в парни не годились.
На нее обращали внимание только те, кто не нравился ей самой. Вот и этот Рафиз, некрасивый и прижимистый, уже второй час водил ее по набережной. Дул промозглый ветер, общих интересов у них не было, а сказать, что замерзла, девушка стеснялась. Но, с другой стороны, нельзя же вечно сидеть дома, нужно как-то развлекаться. Все вокруг уже с кем-то встречались, даже у Андрея в кои-то веки появилась постоянная девушка. Немного странная, но Малика плохо знала эту Ниязову.
Поэтому, когда Рафиз нескладно пригласил ее прогуляться, она согласилась. А теперь маялась от скуки. Поговорить с ним было особо не о чем, к тому же от него неприятно пахло.
— Замерзла?
Прежде чем Малика успела отказаться, парень стянул с себя тонкую куртку и набросил девушке на плечи. Ей вдруг стало тепло. Не от брезентовой ветровки, а от того, что парень, ежась от порывов ветра, остался в одной рубашке. Еще никогда молодые люди не делали перед Маликой таких благородных жестов. Девушка благодарно улыбнулась, щекам стало жарко.
5
