Из болезненной полудрёмы начальника безопасности вывело громкое восклицание за дверью палаты. Навестить его пришёл тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. И если бы Варшавцев не подтвердил что пошёл с ним добровольно, то Тополев совершенно точно бросил его за решётку, вопреки прямому указанию Мясникова. Разговор закончился и выждав пару минут для надёжности Тополев кривясь поднялся с кровати. Вся грудь была перемотана бинтами, но это было всего лишь ранения по касательной. Одев тапочки он прошёл до двери и осторожно выглянул наружу. В коридоре никого не было кроме выставленной охраны.
— Вячеслав Сергеевич? — вопросительно посмотрел один из дежурных.
— Апельсины?
— Они могут быть отравлены, — предупредил автоматчик.
— А, — Тополев легкомысленно отмахнулся и шаркая тапочками дошёл до скамейки взяв пакетик с фруктами.
После чего вернулся к себе в палату и принялся отчищать кожуру, доставая сочную мякоть. Его коробило то что единственный кто о нём вспомнил этот отморозок, ввергая в некий экзистенциальный кризис. Хотя это не помешало ему засунуть пару долек в рот.
— Тьфу, кислятина. Чтоб ему пусто было!
Неожиданно напала икота и пришлось задержать дыхание, пережидая. Внутри транспортёра на скамье расположенной посередине вдоль корпуса оказалось до жути тесно, особенно учитывая что многие из бойцов были одеты в среднюю броню, неплохо так увеличивающую не только защищённость, но и размер. Хорошо что половины отряда решила ехать верхом, чему я был только рад, анекдоты видите ли им мои не нравятся. Ханжи.
Ехали мы так уже минут 20 и никто из ближайших присутствующих так и не возжелал вести беседу, а Надежда расположилась на сидушке сразу за водителем. Так что двигались мы в полной тишине изредка прерываемой короткими репликами в канале связи. Обзор изнутри был тоже мягко сказать не очень и я не нашёл ничего лучше чем попытаться вздремнуть. Уперев рюкзак в броню положил на него голову и попробовал думать о хорошем. Сосновый бор, а от него в сотне метров на пригорке расположен кирпичный дом в два этажа. Вокруг зелёный газон с редкими кустами ягод и плодовыми деревьями. Ну и разумеется погребок с возможностью входа не только из дома, но и снаружи. Одновременно выполняющий функцию бункера.
Я почти уже заснул как “коробочку” тряхнуло и я подлетел треснувшись головой об потолок. Шлемофон спас от шишек, но всё равно было не приятно.
— Эй шеф, б. я, не дрова везёшь! — отреагировал я раздражённо.
— Выходим. Контроль! — полетели команды по внутреннему каналу связи.
БТР остановился и бойцы споро повалили наружу, ну и я следом посмотреть причину остановки. Внешнее пространство уже контролировали те парни что ехали снаружи, кто-то присел на колено, кто-то укрылся за машиной стоящей рядом. Каждый контролировал свой сектор. Быстро, чётко, без единой заминки — словно роботы управляемые одной программой. У меня аж чёрная зависть вспыхнула, настолько вышколенные бойцы, прям мечта.
Причина остановки обнаружилась на асфальте. Точнее частично размазанная по асфальту. Водила протаранил полуторатонного мутанта видно решившего пободаться с детищем советских инженеров. Переднюю часть четырёхногого урода вдавило внутрь, после чего протащило по асфальту пока колёса не наехали на него и не переехали. В общем ранения не совместимые с жизнью. Даже стрелять не стали, не захотели привлекать лишнего внимания. Не хотелось признавать, но поступили грамотно и цинично.
Пока один из бойцов тащил из салона экстрактор, я сверился с картой. Встали мы не далеко от моста и реальной кормовой базы вокруг не наблюдалось, оставалось лишь догадываться какого хрена мутант сюда забрёл. Зевнув, полез обратно. Если бы знал что предстоит увидеть, то и не выходил вовсе. Через десяток другой минут бойцы залезли обратно, и “коробочка” взрыкнув дизелем двинулась дальше.
Сон как отрезало и я не нашел ничего лучше чем приникнуть к триплексу десантного отсека. За окном проплывала Обь что я понял по кусочку водной глади. Видимость отвратительная и я сел обратно. Оставалось лишь догадываться каким образом солдаты воюют используя данную технику.
— Пробка, держитесь, — передал водитель по связи.
Я схватился за ближайший поручень и нос БТРа поднялся вверх переезжая препятствие. Раздался характерный шум сдавливаемого металла и осыпающегося стекла. Преодолевали возникшее препятствие своеобразным методом. Болтанка продолжалась минут 5 пока мы снова не выехали на чистый асфальт. Так мы двигались некоторое время, пока снаружи не раздалась стрельба. Вели автоматический огонь из нескольких стволов примерно в километре или около того, слышимость из салона оставляла желать лучшего.
— Сворачивай во дворы, — отдал командир короткий приказ.
