Моих возможностей по врачеванию явно не достаточно если пробит один из сосудов, да и медицинские инструменты у меня только для грубого вмешательства. Разумеется жутко хотелось починить поломанное, но я старался себя сдерживать. Пока Воронцова докладывала диспозицию, я осматривал квартиру на предмет полезных вещей. Больной жил довольно неплохо и имел немало привлекательной техники и мебели, но меня интересовало совсем другое — еда. На кухне в холодильнике нашёл полголовки сыра с плесенью, и судя по тому что плесень отечественная это совсем не дор-блю. Аккуратно срезав благородную плесень порылся в шкафчике найдя крекеры и поедая всё это вернулся в гостиную. Один из бойцов во всю шаманил над больным, извлекая нужные тюбики из стоящего на полу чемоданчика с медицинским приспособлениями.
— Ну чё, жить будет? — спросил я.
— Потерял много крови, но да, — буднично сказал медик.
— Хватит жрать мою еду! — донеслось с дивана.
Я не сразу понял, но кажется это было адресовано мне.
— Ой ну чё ты сразу начинаешь. Мы вон тебе жизнь бесплатно спасаем. Хотя почему бесплатно? Должен будешь. Сервис пять звёзд, даже дверь открывать не понадобилось.
Пациент стиснув зубы лежал и не отвечал. Но вообще какой наглый хрен а? Не всегда получаешь то что хочешь. Я вот хотел немного сущности с мёртвого подранка получить и перекусить в спокойной обстановке. Получается только второе, да и то сыр какой-то паршивый. Перевёл взгляд на Надежду стоящую возле окна.
— Хочешь?
— Спасибо, но нет.
Ну и ладно мне больше достанется. Постепенно весь отряд стянулся в квартиру и стало довольно тесно. Командир вёл переговоры с разведотрядом на отдельном канале, не посвящая меня в детали. Что конечно хреново, но он вроде сообразительный и завести нас в задницу не должен.
В общем время тянулось как патока и я подоставав членов отряда и Надежду насчёт парной тренировки, получил везде отказ, порой в довольно грубой форме. Хотел повторить предложение, но уже по игре в покер, но передумал. Интуиция говорила что и здесь меня ждёт облом. В общем чувствовал себя как пятая нога нормальной земной собаки, то есть лишним. Не нашёл ничего лучше чем снова перекусить, но тут Булат встал и скомандовал:
— Выдвигаемся. Борис на тебе трёхсотый.
Посмотрел на подранка, тот несмотря на влитый физраствор, выглядел немногим лучшем чем раньше, однако смотрел на меня не слишком обрадованно как и я на него.
— Ружьё захвати, — буркнул мужик.
Может прирезать его? Наверно всё же не стоит, в него уже вложены усилия, жалко. Да и ружьишко у него вроде ничего так. Всё же решил взять его и повесить на свободное плечо. После чего подойдя к больному перекинул его правую руку через шею и поволок на выход. Тот кое-как начал перебирать здоровой ногой едва поспевая в нужном темпе, но терпел он это молча. Крепкий мужик, но противный.
БТР уже завели и народ расходился по своим местам. Подойдя к задним дверям что предусмотрительно открыли специально для раненого передал на руки бойцам после чего залез сам. Тронулись вперёд как только захлопнули все люки.
Двигались точно по старому маршруту без изменений. По всей видимости то что увидела разведка не представляет угрозы. Минут через 5 мы остановились чтобы на борт взошли отсутствующие разведчики и мы снова поехали. Вроде двигались совсем не долго, но я уже был готов волком выть от замкнутого пространства. Ощущалось как духота и отсутствие кислорода при повышенном потоотделении, хотя краем сознания фиксировал что температура не изменилась как и состав воздуха. Скорее бы выбраться из этого гроба наружу. Сердце начало учащенно биться быстро удвоив ритм вдвое. Вдобавок постепенно начало волнами накатывать чувство чужого внимания. Мне и без этого было хреново, так что я на миг усомнился в здравости своего рассудка.
— СВОРАЧИВАЙ В УКРЫТИЕ! — заорал я по сумасшедшему.
