Булат почти сразу слинял на продолжение перестрелки, а меня после оказания первой помощи вместе с Надеждой отбуксировали в ближайшее жилое помещение, оказавшееся номером гостиницы. В плечо возвращалась чувствительность принося отупляющую боль, но это были цветочки по сравнению с тем как болела голова. Складывалось такое ощущение что в черепную коробку добавили битого стекла и измельчили смесь блендером. Пока парни осматривали окна выходящие на запад, на наличие противников я вяло копался в чемоданчике медика дабы хоть как-то отвлечься от боли. Не помогала воля, хитрые психологические приёмы с перемещением ощущения боли из разряда “Пи. ец как плохо” в разряд “Это всего лишь нервный сигнал о повреждениях” тоже помогали слабо. Нашёл какие-то пилюли анальгетиков и выдавил пять штук на пол, собрал горсть и разжевал. А вот про воду забыл.
— Воды, — попросил я.
Один бойцов кинул фляжку и я словил её в воздухе, за что был награждён новой порцией замечательных ощущений в простреленной груди. Откручивать пробку одной рукой оказалось тем ещё квестом, но с помощью зубов и поминания человеческих качеств этих ребят мне всё же удалось справиться и запить горькое крошево таблеток. Можно было конечно наркотическое обезболивающее воткнуть, но хотелось оставаться в здравом уме — ведь ничего ещё не закончилось.
— Что там произошло? — поинтересовался один из бойцов осматривая трофейную “пушку” что притащили с собой.
— Захожу я значит на кухню, спрятаться как и говорил Булат, а тут этот псих вылетает и в меня стреляет. После чего дальше побежал, там только крики и были слышны. Забегает обратно и говорит: “Думаешь я слабый? Смари как могу!”. И давай себя кромсать, почем зря. Ну точно буйно помешанный.
— Ну-ну. Знаешь что это такое? — он показал пальцем на орудие что и в самом деле выглядело очень технологично и мощно даже по меркам системного оружия. Тёмный корпус из полимера с объёмным магазином почти в самом начале приклада, коллиматорный прицел совмещённый с магнифероном убранным в бок. И толстенный ствол с утолщениями, судя по всему предназначенными для ускорения снаряда.
— Ээ, транклюкатор?
— Почти, — не весело усмехнулся боец. — Это стрелковый комплекс Шершень. Почти четыреста тысяч в стоковом обвесе, а здесь далеко не стоковый. Эта гнида убила Сколота и Надежде досталось.
Я так понял что так звали отрядного медика.
— Надо было снять его первым делов то. Понаберут по объявлению.
— Да что ты вообще понимаешь?! — завёлся боец. — Их высадилось больше двух десятков, буквально из ниоткуда и сразу стрельбу открыли. Чудо что нас всех не положили прямо на месте.
Тут боец приложил палец к шлему на месте уха, словно вслушиваясь в команду по радио связи и сразу же после этого они оба направились к выходу из номера. Ну а я задумался что это за мудачьё? Имея ввиду пришлых боевиков. При детской провокации боец выложил немало информации, хотя до этого нос воротил говорить. С ходу понятно что это иностранцы, только вот непонятно откуда конкретно. Впрочем это не шибко важно, пристрелить за понравившуюся вещицу вполне могут и свои. Цивилизованность долго воспитывается, но слетает махом. Попробовал подняться, но ощутил как кровь от мозгов отхлынула к мышцам и чуть не грохнулся в банальный обморок, осев обратно. В чемоданчике было парочка оставшихся пакетов с физраствором и я начал сооружать себе капельницу. Отсоединив рукав брони от травмированной руки и тупо не нашёл вен на сгибе, пришлось мучаться и втыкать иглу в вену на тыльной стороне ладони тем временем держа пакет в зубах. После чего соорудил перевязь из бинта на шею дабы жидкость поступала под силой гравитации. Спустя десяток минут заметно полегчало и я смог подняться на ноги без особого риска грохнуться в отключку и переместиться кровать, оперевшись спиной на спинку в полусидячее положение. Стрельба тем временем только разгоралась сопровождаясь взрывами и это… это… убаюкивало?
Надежда вскинулась в сидячее положении отбрасывая простынь с груди и тем самым выводя меня из болезненной полудрёмы. Она принялась ощупывать место недавнего ранения, а я тем временем нормально разглядел розовый шрам на развитой спине. Был он конечно не такой маленький как на груди, но всё же не такой большой как мог быть. Хорошо что пуля изготовлена из какого-то безумно прочного материала, иначе развалившись в теле всё могло повернуться в худшую сторону. Воронцова резко повернулась в мою сторону так что груди заколыхались из стороны в сторону и долго изучала то что я успел наворотить в плане самолечения. Подмигнул ей, намекая что всё хорошо настолько насколько возможно в данной ситуации.
— Жопострел. Ахаха, ахаха, — она залилась смехом запрокинув голову и показав весь набор белых зубов. — Ой не могу, ахаха.
