Это было так заразительно, что я сам невольно хохотнул чтобы тут же скривиться от приступа боли. В этом приступе смеха она вылила всё то что нам довелось пережить и я уже стал всерьёз думать когда же это прекратиться. Тут как по заказу она закашлялась и схватилась за грудь — всё же ранения без следа не проходят чем их не лечи.
— Ох, расскажи кому не поверят, — сказала Воронцова спустя пару минут успокоившись. — Где отряд?
— Что не слышишь? Зажали боевиков с двух сторон с армейцами.
— Надо им помочь, — она начала вставать.
— Сиди, блин. Чем ты им поможешь? Сиськи покажешь? Ты тогда уж лучше раненному помоги, у него посттравматический синдром и это как раз пригодится.
Она глянув на себя молча оценила наряд состоящий из одних броне-штанов и села обратно.
— Извини я как-то не подумала что тебе нужна помощь.
— Не подумала она! Охренеть не встать.
— Я могу что-то сделать?
— Есть у меня одна идейка, только боюсь это сейчас убьёт меня.
Берёзы на заднем дворе военного госпиталя успокаивающе шумели под лёгким ветром, позволяя отвлечься от головной боли. Хотя уже и прошли почти целые сутки со времени как я получил травмы, голова не проходила. Вчера пришлось прождать несколько часов пока боевиков выкурят из дома. И ещё столько же пока меня доставили на базу к военным и прооперировали. Пуля удачно не достала до артерии, однако неудачно разломала лопатку выбив меня из обоймы боеспособного населения. Если с мелкими ранениями от осколков регенерация справлялась на ура, то с серьёзными ранениями и травмами скелета время вырастало на порядок или даже несколько. Точное время хирургу что консультировал меня было неизвестно. Хотя и эту проблему я планировал решить с помощью с помощью аптечки. Так же врачи настаивали на постельном режиме, но больничная атмосфера и лежание на кровати угнетало меня и поэтому я сидел на скамейке здесь. Несколько десятков деревьев, открытое небо, солнце и одиночество, как нельзя лучше влияло на психическое здоровье. Почти не бесили недоумки что вчера обстреляли нас. Правда они в полном составе девятнадцати рыл отправились в Вальхаллу. Как сказал Булат это были иностранные наёмники, хоть при них и не было документов, но по каким-то признаком он это определил, и я склонялся поверить ему. Какого хрена они высадились именно там и именно в этот момент? Можно было бы предположить заказ. Однако нанимать столько иностранцев, причём тёртых псов войны с серьёзным вооружением не по карману ни одному из тех кого я знаю. Больше походило на то что они преследовали свои цели и просто высадились не там где надо. А там кто-то кого-то обстрелял и началось. Хотя бойцы что ехали верхом на броне утверждали что наёмники первые начали. Но уже п. ер, да и вообще нехрен им тут делать. Один труп с нашей стороны, парочка со стороны армии, куча раненых разной степени тяжести и почивший БТР. Очень повезло что подобное бронебойное вооружение как “Шершень” у них оказался в единственном экземпляре. Ну или не повезло что он вообще был. Тот противный мужик которого нашли в квартире провалявшись всё это время на полу БТРа выжил и благополучно валялся в переполненной палате с которой я по быстрому слинял.
Вечером ещё придётся тащиться на приём к местному начальству, а значит надо будет прошвырнуться по местному рынку и приодеться во что-нибудь приличное. Ведь стоит задача убедить, а тут огромную роль имеет внешний вид. Надо купить костюм или… даже не знаю что надо. Китайские шлёпки, трусы в ромашку и майку алкоголичку? Колоритно, но нет. По ходу решу что одеть, в крайнем случае Надежду спрошу.
— Хорошо тут да?
Взглянув на подошедшего индивида внимательней что оторвал от размышлений насущных, остался разочарован. На вскидку непонятному мужику можно было дать как 25 так и 45. Одет в больничную пижаму, с расстояния в пару метров ощутил пары чего-то похожего спирт, но не он. Да и вообще я не с кем разговаривать не хотел, поэтому просто отвернулся в сторону. Тут не надо быть гением чтобы понять моё нежелание общения. Однако тот не обратил на этот жест ровным счётом никакого внимания и присел на скамью продолжив:
— Сидишь тут и не понимаешь зачем люди воюют. Нет бы жить мирно. Мутанты это ведь же тоже люди, просто изменённые. Наверняка если кто-нибудь постарался, то нашли способ повернуть процесс вспять, вылечить больных. А что стало с правами человека? Эти вояки о них даже не слышали! Кормят всякой баландой и ту всего два раза в день дают. Хотя что ты понимаешь? Сразу видно что с новыми возможностями всё в силу кинул, здоровый как кабан. Слушай земляк, дай десятку,
— Я тебе щас дам, у тебя щёки лопнут. Иди н. уй отсюда.
