Они вышли, ладонями защищая глаза от яркого солнца, чувствуя на лицах острый прохладный ветерок, вдыхая свежий запах сосен, который прочистил их ноздри от подземной пыли. Моггет трижды чихнул и стал быстро бегать по кругу. Позади тихо закрылись створки двери.
Они стояли на небольшой поляне посреди соснового леса, где деревья были высажены в определенном порядке, как на плантации. Земля была устлана ковром из сосновых иголок, повсюду валялись сосновые шишки.
— Уотчвуд, — сказал Тачстоун. Он несколько раз глубоко вздохнул и посмотрел на небо. — Сейчас зима или ранняя весна?
— Зима, — ответила Сабриэль. — Там, недалеко от Стены, шел очень сильный снег. Здесь немного теплее.
— Большая часть Стены, Лонг Клиф и дом Аборсена расположены на Южном плато, — объяснил Моггет, — то есть на высоте от тысячи до двух тысяч футов над уровнем моря. А то место, где мы сейчас находимся, — ниже уровня моря.
— Все это очень интересно, — перебила его Сабриэль. — Но лучше бы кто-нибудь из вас рассказал то, что мне действительно хотелось бы знать, например, что такое Великие Хартии?
— Я не могу, — одновременно проговорили и Моггет, и Тачстоун.
Затем Тачстоун быстро продолжил:
— На нас лежит заклинание: тот, кто не является магом Хартии, но достаточно тесно связан с Хартией, может об этом говорить. Это может быть ребенок, крещенный со знаками Хартии, но еще не повзрослевший…
— А ты умнее, чем я думал, — сказал Моггет.
— Ребенок, — сказала Сабриэль. — Откуда ребенок может об этом знать?
— Если бы у тебя было соответствующее образование, ты бы тоже знала, — сказал Моггет.
— Возможно, — согласилась Сабриэль. — Но подозреваю, что то, чему меня выучили в Анселстьерре, здесь, в Старом Королевстве, спасло мою жизнь. Хватит об этом. Куда мы теперь двинемся?
Тачстоун посмотрел на небо, голубое над поляной и темное над соснами. Солнце, хорошо видимое Над деревьями, двигалось к зениту. Тачстоун глянул на тени от сосен и сказал:
— На Восток. Там будут Камни Хартии, много Камней… Они ведут к восточной опушке Уотчвуда. Все это место пронизано магией.
Между камнями повсюду вилась дорожка, проложенная зверями. В тени сосен было прохладно, но приятно. Камни Хартии успокаивающе действовали и на Сабриэль, и на Тачстоуна, они служили маяками в море деревьев.
Ни один из Камней не был разбит, и это успокоило Сабриэль, которая часто вспоминала разбитый, в кровавых пятнах Камень Расколотого Креста.
Последний Камень стоял на опушке леса, на гранитном обрыве. Он был ярдов тридцать — сорок высотой и обозначал конец леса и обрыв к низине.
Сабриэль, Тачстоун и Моггет стояли около Камня и смотрели вперед, на огромное серо-голубое море, безостановочно накатывающее волны к берегу. Внизу лежали плоские поля Ньюстоува, пронизанные сетью каналов. Сама деревня находилась в миле от них, тоже на высоком утесе.
— Поля затоплены, — озадаченно произнес Тачстоун. Казалось, он не верил своим глазам.
Сабриэль проследила за его взглядом и увидела — то, что она принимала за посевы, на самом деле было наносами и водой. Молчаливо стояли неработающие мельницы и насосы. Похожие на лист клевера флюгеры неподвижно возвышались на верхушках башен, несмотря на то что с моря дул ветер.
— Но насосы были заколдованы! — воскликнул Тачстоун. — Они должны были работать только от дуновения ветра…
— На полях нет людей, с этой стороны деревни — ни одного человека, — добавил Моггет.
— Должно быть, Камень Хартии Ньюстоува расколот, — сказала Сабриэль, сжав губы. — Я чувствую, что ветер несет зловоние. В деревне Смерть.
— Самый быстрый путь к Билайзеру — по морю. Я смогу управлять лодкой, — сказал Тачстоун. — Но если в деревне Смерть, может быть, мы…
— Мы спустимся вниз и достанем лодку, — строго заявила Сабриэль. — Пока еще солнце стоит высоко.
По затопленному полю шла мощеная дорожка, по колено залитая водой. Только дренажные канавы, расположенные выше уровня воды, были сухими по краям, но они вели не к деревне, а на восток. Поэтому Сабриэль и Тачстоун пошли по затопленной дорожке. Лучше всех было Моггету: он вспрыгнул на руки к Сабриэль и теперь лежал на ее плечах, как белый пушистый воротник.
Из-за воды и грязи двигались очень медленно. До сухого места они добирались почти целый час и вышли к началу деревни уже после полудня. Зимнее солнце не особенно грело, но небо было чистое.
Они осторожно подошли к деревне, угнездившейся на утесе. Она состояла из тридцати уютных кирпичных домиков с крышами из деревянных плиток. Какие-то домики были покрашены яркой краской, другие стояли мрачными, серыми от ветра и дождей.
Временами в полной тишине раздавалось завывание ветра и крики чаек. Сабриэль и Тачстоун плечом к плечу шли по главной улице, обнажив мечи и внимательно вглядываясь в закрытые двери и окна домов. Оба были испуганы и нервничали, от этого их подташнивало, и по спине бежали мурашки. Сабриэль все время чувствовала присутствие Смерти. Слабые обитатели Смерти, прячась от солнечного света, были где-то близко, в домах или в подвалах.
