Сачлы полностью

— Местному кадру! — быстро нашлась Гюлейша, догадавшись наконец-то, почему так разительно переменился нрав Али-Исы. — Как заповедал братец Гашем.

«Вот пусть братец и расхлебывает с тобою кашу»! — скривился от внутреннего удовлетворения Баладжаев и начертал:

Слово «док…» было тотчас же густо зачеркнуто.

— Прочти, Гюлейша, — попросил Баладжаев и протянул ей раскрытую книгу.

Едва Гюлейша уразумела смысл приказа, как буквы завертелись каруселью перед ее сияющими глазами. Прижав книгу к высоко вздымающейся груди, она пролепетала:

— Ай, доктор!.. Ох, доктор! Ну, зачем? Да не надо, ай, доктор!.. А какие будут ваши распоряжения? Баладжаев поманил ее подойти ближе.

— Как ты думаешь, братца Гашема заразила Сачлы? — спросил он, корчась от отвращения к самому себе.

— Сачлы! — не задумываясь, подтвердила Гюлейша.

— Уходи! — Беюк-киши отвернулся к стене.

Однако Гюлейша не обиделась. Вихрем она пролетела двор, ворвалась в кабинет и там, закрывшись на ключ, трижды вслух перечла приказ. Сердце ее взыграло. Распахнув окно, она позвала завхоза.

Растопырив перемазанные мокрой землей и глиной руки, Али-Иса не спеша, вразвалку подошел к окну.

— Чего тебе?

— Ты с кем так разговариваешь, наглец? — насупилась Гюлейша. — Знай, что ты разговариваешь с заведующим райздравотделом! — И сунула ему под нос книгу приказов.

Завхоз прочитал, шевеля губами, приказ и обомлел.

— Быий-ай, Гюлейша! Мен олюм, ай, Гюлейша-джан!.. — И крепко пожал ее мягонькую ручку.

— А может, этот дохтур и вовсе не встанет с постели, а? — наклонившись, шепнул он в заалевшее ухо Гюлейши. — Поздравляю, милая, поздравляю!

Опьяненная счастьем, Гюлейша хихикнула:

— Знаешь, доктора-то заразила дурной болезнью…

— Какой болезнью?

— А вот той самой!.. Кто ж, по-твоему?

— Откуда мне знать, товарищ заведующая!

— Сачлы! Понимаешь, Сачлы его заразила! — И Гюлейша смахнула с ресниц злую слезинку. Али-Иса хлопнул себя по коленям:

— Фу-ты ну-ты, Беюк-киши!..

Увидев, с какой поспешностью Али-Иса выбежал с больничного двора, Гюлейша поняла, что свеженькая сплетня пташкой полетит по городу, но не воспротивилась этому.

Ей нужно было безотлагательно приступить к исполнению обязанностей заведующего райздравотделом. Прежде всего она решила переставить письменный стол. Разве разумный человек поставит свой стол у самого окна? Стол должен стоять у стены, а на стене нужно повесить хорасанский ковер.

Диван тоже придется передвинуть, может быть к дверям, и усаживать там посетителей. Тогда посетители вынуждены будут издали почтительно взирать на заведующего здравотделом и относиться к нему, конечно, с должным уважением, рассказывая о своих горестях, излагая смиренные просьбы.

Кресло было потрепанное, засаленное. Нет, она сегодня же велит завхозу достать такое же кресло, какое находится в кабинете председателя исполкома товарища Субханвердизаде. Словом, Гюлейша твердо решила все изменить и переделать на свой образец.

На минутку Гюлейша задумалась о своем личном будущем, вот уж свыше года она вынашивала мечту выйти замуж за телефониста Аскера. Парень хоть куда: и работящий, и красивый.

Кудрявчик!.. Тель-Аскер то тешил и забавлял ее, то отдалялся, повергая Гюлейшу в пучину горя. А тут, как на грех, Аскер влюбился в Сачлы и этим вызвал бешеную ревность Гюлейши. Но теперь дело приняло совсем другой оборот. К лицу ли заведующей райздравотделом выходить замуж за какого-то лохматого парня? Пословица гласит: «Выбирай себе пару по стати, иначе дни твои пройдут во вздохах и сожалениях». Конечно, не так уж плохо для спокойствия и благополучия Гюлейши провести дни своей жизни с таким красавцем, как Аскер! Но сейчас она не знала, как взглянут на этот брак ответственные работники, и прежде всего сам Гашем Субханвердизаде. «Жена телефониста Тель-Аскера…» Пожалуй, это звучит пренебрежительно. Но ведь можно и Аскера выдвинуть на какую-нибудь ответственную должность. Местный кадр!.. Гюлейша решительно сняла трубку.

— Аскер, Аскер, послушай, это я, Гюлейша… Если будут звонить из аулов в здравотдел, то соединяй со мною.

— А где Баладжаев? Что с ним случилось?

— Был да сплыл! Руковожу теперь здравотделом я! — сказала Гюлейша официальным тоном.

— Разрешите навестить вас, товарищ заведующая здравотделом! — хихикнул Аскер.

— Не поверил? — Гюлейша рассердилась: — Смотри не забывайся, Тель-Аскер! Ты всего-навсего телефонист, — значит, сиди у телефонного аппарата. А иначе, клянусь самим Хазрат Аббасом, я научу тебя приличным манерам.

— Товарищ Гюльмалиева, желаю успехов на фронте медицинского обслуживания трудящихся! — издевательски крикнул Аскер.