— Ты должен самолично провести следствие, слышишь, ты, баба!.. Иначе это сделают другие…
Субханвердизаде нашел ручку, бумагу, чернила, разложил их на столе, который стоял рядом с очагом, затем поднял Дагбашева со стула, подтолкнул к столу. Дагбашев сел и дрожащей рукой начал писать акт. Немного погодя Субханвердизаде подошел к нему, заглянул через плечо, долго читал написанное, потом похлопал его по груди:
— Ну вот, джигит, дитя гор, так-то… Вот, милочек, и порядок! Пусть твой акт подпишут Хангельдиев, фельдшер и председатель сельсовета. А теперь набросай протокол предварительного следствия. Напиши, что при аресте Ярмамеда Заманов пришел в себя и сказал, что мы молодцы, не ошиблись, правильно определили и задержали преступника. Ты понял меня?.. Кулак, враг советской власти, прибегнул к террору. Понятно?.. Он один из врагов колхозного строя. Понял, товарищ прокурор?..
Субханвердизаде вернулся к фельдшеру и начал помогать ему. Глядя на рану Заманова, спросил:
— Я надеюсь, он поправится?..
Старик наморщил лоб:
— Ничем не могу порадовать вас… Большая потеря крови-Ничего не обещаю. Тут нужен хирург…
Никто в комнате не заметил, как Субханвердизаде тайком усмехнулся. Он ликовал в душе.
Вдвоем они забинтовали спину и грудь Заманова широким бинтом. После этого Субханвердизаде отозвал Дагбашева и Хангельдиева в угол, сказал им:
— Мне кажется, жену Ярмамеда тоже надо задержать. Как вы считаете?.. Если главный шайтан будет пойман, дело раскроется. Все случилось из-за женщины.
Дагбашев пробормотал:
— Не надо этого делать, Гашем… К чему все это?.. Разве женщина виновата?..
Субханвердизаде подмигнул начальнику милиции, наклонился к его уху, шепнул:
— Ты видишь?.. Даже нас не стесняется… Клюет на взятку. Каков, а?
Хангельдиев ничего не понял:
— Кто клюет на взятку?
— Как кто?.. Он, этот плут! Почему, ты думаешь, он не хочет арестовать жену Ярмамеда? Хочет вытянуть из нее деньжонок. Минимум — десять тысяч. А может, и все двадцать… У этой бандитской пары деньжата есть, жирные овечки!
Хангельдиев отвел глаза в сторону:
— Нет, дело не в этом… Дело серьезное… Поэтому действовать надо очень осторожно.
— Правильно говоришь, дело очень серьезное. Вот я и предлагаю тебе, товарищ начальник, получше следить за ходом этого дела, чтобы оно не хромало. Разумеется, следствие должен вести Дагбашев, но не как-нибудь, а при нас — при тебе, при мне. Говорят, одна голова хорошо, а две — лучше. Если мы не раскроем этого преступления, нам придется головами отвечать перед вышестоящими инстанциями! Партия надеется на нас! Вот о чем я тебе толкую!
Хангельдиев задумался, наконец сказал:
— Верно, это большое политическое событие. Мне кажется, это дело должно вести ГПУ.
Субханвердизаде покачал головой, усмехнулся:
— Между нами говоря, о каком политическом событии ты толкуешь, товарищ начальник? Все случилось из-за этой чертовой бабы. Аппетитная яловая телочка! Между нами говоря, от такой не отказался бы даже сам пророк Мухаммед!
— Да, и все-таки… — попробовал возразить Хангельдиев.
— И все-таки, — перебил его Субханвердизаде, — на террор это не похоже, дорогой мой. Конечно, мы придадим этому делу характер антиколхозного движения… Но, между нами говоря, тут все ясно: мужик полез к бабе, а муж схватил винтовку и — шлеп его в грудь!.. Этим он опозорил весь район, опозорил нас, подвел нас! Я считаю, мы должны придать делу иную окраску, ясно вам? Происшествию надо придать характер классовой борьбы.
Хангельдиев несогласно покачал головой:
— Боюсь, вокруг этого дела будет много шума. Лучше бы нам подождать Балахана, представителя ГПУ. Надо его разыскать, пусть это дело ведет районный политотдел. А то придется нам всем потом отвечать… Не получилось бы так, что покойника оставят в стороне, а оплакивать будут живых.
Субханвердизаде недовольно нахмурился, спросил:
— Скажите мне, а чей он человек, этот Ярмамед? Я спрашиваю вас, чей он человек?
— Ярмамед — ударник ГПУ! — сказал Хангельдиев.
— Кто дал ему эту винтовку?
— Товарищ Гиясэддинов.
— Для чего? В кого стрелять?
— В бандита Зюльмата…
— А он в кого выстрелил?
— Он обманул нас, предатель…
— Но предатель попался. Кто должен отвечать за него?..
Хангельдиев ничего не сказал, только развел руками. Субханвердизаде погрозил ему пальцем:
— А-а, начальник, понял?! Ну и молодец, молодец!.. Вот мы и добрались до сути дела. Ты молчишь, однако я понимаю тебя… Скажи мне, кто хочет, чтобы его разоблачили?.. Ты понимаешь, о чем я говорю? О ком!..
Хангельдиев, понимая, куда клонит Субханвердизаде, вздохнул и покачал головой:
— Не думаю, чтобы это было так. Дело в том, что волк, как говорится, всегда в лес смотрит… Здесь, товарищ Гашем, вовсе не то, что ты имеешь в виду.
Субханвердизаде сверкнул глазами и похлопал по плечу Хангельдиева:
