С О[льгой] обустраиваем новую квартиру. Шикарная мебель, гигантские комнаты во дворце Грэшем[28]. Но я грущу — думаю, как заработать на оплату такой квартиры. Деньги кончаются, мы разорены. Ольга успокаивает, мол, литературой заработаешь. Мне, однако, это кажется маловероятным. По 10–30 крон за текст — это ж сколько придется корпеть за письменным столом, чтобы накопить такую бешеную сумму!
Столовая — огромная зала, скорее, даже салон. Внушительный гарнитур — дерево (светлый орех) с нежно-зеленой обивкой. Выходим на черную лестницу и что видим? Узнал внутренний двор дворца Грэшем, похожий на театральное фойе (IV этаж). Вот, говорю, и оно. То самое здание, которое так часто фигурирует в моих тревожных и дурманящих снах. Вот я и в нем. Попал внутрь.
После воскресного обеда я, О[льга] и наши друзья, как это принято на водах, гуляя, идем домой, в шикарную квартиру. Юноши (Каринти?)[29] демонстрируют невероятные прыжки и перевороты. Я с ужасом наблюдаю, как К[аринти] прыгает и в следующее мгновение уже приземляется внизу, в 6–8 [метрах] от нас на отлогой скале, стоя на одной ноге. Взлетел и приземлился мастерски. Подробный анализ давать здесь не буду, выделю лишь главные мотивы:
1) Страх перед роскошествами пештской жизни и тяга к ним.
2) Чувствую себя больным, а работать все равно надо. Боюсь работы.
3) Не люблю энергичных и слишком ловких друзей, которые пишут легко, небрежно и кувыркаются как хотят, пока я отдаю своему искусству собственную кровь и мозг.
На сегодня,
[…] С Дежё было очень хорошо. Как он талантливо и спокойно рассказал, что творится дома и в Сабадке. Недостаток его в том, что еще зелен, не умеет отличить в своих планах реальное от воздушных замков, неосуществимых и даже беспредметных проектов. Напр., хочет научно и литературно, на «психологической» основе разработать теорию запахов и внедрить новую культуру наслаждения ароматами. Красиво, но психологии здесь особенно не развернуться. Реальный план и программа: смешивать изысканные, уникальные ароматы и воспитывать понимающую, самоотверженную публику. То, что мы ищем в аромате тонкую связь с женщиной, дело не новое, но дальше там разрабатывать нечего! Отличительные признаки вывести невозможно, ведь существует так много женских запахов (по моему мнению, можно обозначить восемь-десять типов, и лучший запах — у диатезных, склонных к потливости блондинок), но они обладают ценностью лишь в том случае, если с осязательным впечатлением связано красивое женское лицо и воспоминание.
Правда, однако, что мы многому можем у англичан научиться. Сознательности и способности к рациональному выбору. Стремлению к обогащению и красивой, упорядоченной жизни. Обзавестись имуществом! И у них там это легко выходит, как посмотришь, но в Венгрии — совершенно иначе.
Вечером был сердечный приступ. В течение полутора часов чувствовал себя ужасно. По ощущениям, с Божьей помощью и верой в нее, удастся достичь большого прогресса в борьбе против
Как психолог, философ и знаток человеческой натуры [Теккерей] стоит выше Диккенса. Даже Флобер не прозревал людей лучше него. Теккерей смотрит на них как врач. Жаль только, слишком сдержанный. Жаль. Пен, несомненно, — сам автор. По большей части, как минимум. В описании личности Лауры ему удается выразить самые простые и, в то же время, крайне сложные вещи. Человек, способный настолько вжиться в сознание и тело женщины, должен обладать женской душой, быть бисексуальным.