Чистая правда, учитывая, что айтишник теперь тоже вычеркнут из списка подозреваемых.
— Я могла бы погадать, — неуверенно предложила подруга. — Имён, конечно, не назову, но вдруг хоть что-то прояснится. Жаль карты с собой не взяла — не до того было.
— Ничего, дома погадаешь, а сюда пока не приезжай. Не хочу за тебя волноваться.
— Но как же ты здесь одна?!
— Я не одна. Как видишь, мне помогают.
— Тот самый загадочный Войнич, да? — ворчливо уточнила Дарина. — С чего бы? Что ему нужно взамен?
— Ничего, у него в этом расследовании свои интересы.
— Ты сказала он — друг.
— Ну… пожалуй, — хочется верить.
— Только друг и всё?
— И всё, — я устала от её настойчивых расспросов. — Даш, давай спать, мне завтра, вернее уже сегодня, рано вставать, чтобы на вокзал успеть.
Мобильник вдруг ожил и засветился, сердце невольно сжалось. В последнее время мне с хорошими новостями не звонят. Это была бабушка.
— Прости, что разбудила, но лучше утром подольше поспишь, — торопливо заговорила она. — У нас тут неприятность случилась, Антонина руку вывихнула, так что на поезд я не успела, теперь только к вечеру приеду. А может, и ещё на пару дней задержусь.
— Нет! — я не смогла сдержать страх. — Пожалуйста, не задерживайся!
— Почему? Злата, что-то случилось? — её голос дрогнул и тоже наполнился тревогой.
Ну вот, что я наделала!
— Нет, просто очень соскучилась, приезжай завтра, — надеюсь, это прозвучало уже спокойно.
— Я тоже, моя родная! Хорошо, приеду!
— Она ничего не знает, — сочувственно констатировала Дарина, когда я отложила телефон в сторону.
— Скоро узнает всё.
А ведь действительно придётся рассказать бабушке об Алане, о том, как лгала ей всё это время из лучших побуждений, и что имя отца скоро всплывёт во всех СМИ, а она сама, возможно, намечена в потенциальные жертвы нового маньяка.
Ничего себе перечень! Похоже, это будет один из самых трудных дней в моей жизни!
На следующий день мне стоило больших трудов уговорить Дарину вернуться домой. Её бывшего парня задержали на 15 суток (помимо дебоша в магазине, он умудрился оскорбить и даже ударить полицейского), так что дома ей ничего не угрожало, но девушка хотела остаться, поддержать меня.
Пришлось долго убеждать её, что это лишь всё усложнит. На самом деле я просто не хотела рисковать жизнью подруги. Войнич уже поплатится, встав на мою сторону. Если Дарина останется, боюсь, ей тоже найдётся роль в игре нашего сумасшедшего преследователя.
Провожая девушку до остановки (ночью она примчалась на такси), вспомнила о её прежних тревогах.
— Даш, ты говорила, тебе снится что-то странное.
— А, это? Забудь, — устало отмахнулась девушка, — подумаешь сны, вот у тебя реальные проблемы!
Она оглянулась на Глеба медленно плетущегося на десять шагов позади. Одних нас он не отпустил.
— Может и хорошо, что этот рыжий здесь. Он теперь постоянно за тобой ходить будет?
— Да, пока Войнич не вернётся.
— Опять этот Войнич? Хотелось бы мне на него посмотреть!
— Ты его видела в сентябре, когда пепелище в доме Жаклин разбирали. Он помогал нам выкопать останки Марты.
Гадалка нахмурилась, вспоминая и уточнила:
— Тот сероглазый верзила? Он мне сразу не понравился. Такой если ударит — уже не встанешь!
— Даша…
— Знаю, знаю — это мои личные тараканы и я должна держать их при себе, а ты всё же экстрасенс и в людях, надеюсь, разбираешься.
Судя по сомнению, прозвучавшему в её голосе, надежда эта была довольно зыбкой.
Подруга уехала, взяв с меня обещание отзваниваться и держать её в курсе событий. Сонный Глеб ходил по пятам ещё несколько часов, пока не появился такой же уставший Войнич. Выглядел чемпион неважно: бледный, небритый, под глазами залегли заметные тени. Впрочем, как и у меня. В последнее время с полноценным отдыхом у нас не складывалось.
— Ты что же, совсем не спал? — уточнила вместо приветствия.
— Спал, — отмахнулся он, снимая пальто и по-хозяйски вешая в мой шкаф. — А почему бабушка не приехала? Ты ведь из-за неё осталась.
— Так получилось. Вечером приедет. Как Ника?
— Хорошо, уже в Питере.
— Так быстро?
— Полтора часа на самолёте. Дольше уговаривать пришлось, — неспешно разматывая шарф, сказал он.
— И как же ты её убедил?
— Объяснил, что на меня пытаются надавить из-за бизнеса и могут использовать для этого её.
— Гм, насколько я помню, твоя сестра не из тех, кто бросает близких в беде. Уверен, что она не вернётся разобраться с твоими обидчиками лично?
Алан нахмурился, неужели упустил из вида такую возможность?
— Не думаю. Я не сгущал краски, просто попросил переждать пару недель в Питере, заверил, что буду звонить ей трижды в день. Да и отец обещал присмотреть.
— А ему ты что сказал?
— Тоже самое.
Вот это мне совсем не понравилось.
— И как он отреагировал?!
Со слов Алана, я сделала вывод, что Войнич-старший — мужчина довольно чёрствый и суровый. Неизвестно, что он будет делать в ситуации, когда сыну угрожает пусть и гипотетическая опасность.
