Внутренняя отделка оказалась типично баварской – коричневое дерево, желтеющая штукатурка, везде бордюры из деревянных гардений, грубовато вырезанных и раскрашенных. Обеденный зал пропах мясом на гриле и кислыми приправами. Коль мигом проголодался: он успел лишь позавтракать – съесть пирожное и выпить кофе. В ресторане было очень дымно: время обеда заканчивалось, посетители курили и пили кофе.
Коль увидел своего сына Гюнтера, шарфюрера Грубера и еще двух подростков в форме. Даже в обеденном зале парни не сняли пилотки, не то из невежества, не то в знак неуважения.
– Парни, я получил ваше сообщение.
Шарфюрер гитлерюгенда вытянул руку в приветствии и проговорил:
– Хайль Гитлер, детектив-инспектор Коль. Мы опознали человека, которого вы разыскиваете. – Он показал фотографию убитого в Дрезденском проулке.
– Опознали?
– Так точно, майн герр.
В лице Гюнтера читалось противоречие. Он радовался, что вырос в глазах гитлерюгенда, но огорчался, что поиском ресторана руководил Гельмут. Коль надеялся, что случившееся принесет двойную пользу: выявит личность убитого и покажет Гюнтеру, каково жить среди национал-социалистов.
Лысеющий крепыш в пыльном черном костюме и поношенном жилете в золотую полоску, не то метрдотель, не то владелец ресторана, отдал Колю салют. Говорил он с явной опаской, ведь члены гитлерюгенда слыли активнейшими доносчиками.
– Инспектор, ваш сын и его друзья спрашивали об этом человеке.
– Да, а вы кто будете?
– Герхард Клемп. Я управляю этим рестораном уже шестнадцать лет.
– Этот человек вчера у вас обедал?
– Да, майн герр. И вчера, и как минимум три раза в неделю со дня приезда. Приехал он пару месяцев назад. Он говорил, что мы готовим больше чем немецкую еду, поэтому ему у нас нравится.
Колю не хотелось распространяться об убийстве при мальчиках, и он сказал:
– Спасибо, Гельмут! И тебе, Гюнтер, и всем остальным. Теперь за дело возьмемся мы. Германия гордится вами!
– Детектив-инспектор, ради нашего фюрера я готов на все, – объявил Гельмут с соответствующим пафосом. – Хорошего дня, майн герр!
Грубер еще раз вытянул руку. Отсалютовал и Гюнтер, и Коль тоже ответил им нацистским салютом.
– Хайль! – проговорил он, игнорируя насмешливый взгляд Янссена.
На улицу подростки высыпали, смеясь и болтая. В кои веки они казались нормальными мальчишками, а не машинами из «Метрополиса», фантастического фильма Фрица Ланга. Коль перехватил взгляд сына. Гюнтер улыбнулся и помахал ему, спеша вслед за остальными. Инспектор надеялся, что не прогадал, решив за сына: Гюнтеру легко попасть под влияние гитлерюгенда.
Коль снова повернулся к Клемпу и постучал по фотографии:
– В какое время он здесь вчера обедал?
– Пришел он рано, около одиннадцати, когда мы только открывались. Ушел минут через тридцать-сорок.
Коль чувствовал, что Клемп обеспокоен гибелью клиента, но жалеть его опасается: вдруг убитый окажется врагом государства? Управляющий любопытен, но боится расспрашивать о расследовании и говорить то, о чем не спрашивают. По крайней мере, общенациональной слепотой не страдал.
– Он был один?
– Да.
– Но может, вы заметили, что он с кем-то пришел или с кем-то встретился после обеда? – спросил Янссен, показав на высокие незанавешенные окна ресторана.
– Нет, я никого не видел.
– Может, он периодически с кем-то обедал?
– Нет, как правило, в одиночестве.
– А в какую сторону он ушел вчера после обеда? – спросил Коль.
Лизнув кончик карандаша, он записывал в блокнот все услышанное.
– По-моему, на юг. То есть налево отсюда.
В направлении Дрезденского проулка…
– Что вы о нем знаете? – спросил Коль.
– Ну, кое-что. Например, адрес, если это вам поможет.
– Конечно поможет! – обрадовался Коль.
– Когда он стал приходить сюда регулярно, я предложил открыть у нас счет.
Клемп повернулся к архивной коробке, в которой хранились аккуратно заполненные карточки, и написал адрес на листочке.
– Майн герр, это в двух кварталах отсюда, – проговорил Янссен, взглянув на листок.
– Что-нибудь еще о нем знаете?
– Боюсь, не много. Общительностью он не отличался. Разговаривали мы редко. И дело не в языке, а в его занятости. Он постоянно читал то газету, то книгу, то деловые документы и общаться не желал.
– Что значит, дело не в языке?
– Он был американцем.
Коль удивленно посмотрел на Янссена:
– Неужели?
– Да, майн герр, – ответил Клемп, еще раз взглянув на фотографию убитого.
– И как его звали?
– Реджинальд Морган, майн герр.
– Кто вы такой?
В ответ на вопрос Эрнста Роберт Таггерт предостерегающе поднял указательный палец и внимательно посмотрел в окно, у которого стоял Эрнст, прежде чем он, Таггерт, набросился на него, чтобы убрать с линии прицеливания Пола Шумана, притаившегося во флигеле. Там Таггерт разглядел черный прямоугольник двери и очень смутно – дуло маузера, двигающееся взад-вперед.
– На улицу не выходить! – крикнул Таггерт работникам. – К дверям и окнам не приближаться!
Он снова повернулся к Эрнсту, сидевшему на ящике с баночной краской. Работники, помогавшие ему подняться с пола, стояли неподалеку.
