Фотографии Коль спрятал в папку, подписанную «Гатов/Шарлоттенбург», и отложил в сторону. Коричневые конверты со свежесобранными вещдоками он сунул в коробку, на которой написал: «Убийство в Дрезденском проулке». Фотографии отпечатков пальцев, места преступления и убитого отправились туда же. Коробку он поставил себе на стол, выбрав самое видное место.
Коль позвонил судмедэксперту, но доктор ушел пить кофе. Его помощник сообщил, что неопознанный труп А 25-7-36-Q из Дрезденского проулка получен, но когда им займутся, неизвестно. Возможно, поздно вечером. Коль нахмурил брови: он-то надеялся, что вскрытие идет, а то уже и закончено – и повесил трубку.
Вернулся Янссен.
– Телеграммы разосланы по участкам, майн герр. Я указал, что дело срочное.
– Благодарю.
Зазвонил телефон, Коль взял трубку и услышал голос Хорхера:
– Вилли, министр Геббельс не позволил опубликовать фото убитого в газетах. Я убеждал его, очень старался, думал, получится, но в итоге не вышло.
– Что же, спасибо, главный инспектор! – Коль отсоединился, цинично думая: «Убеждал он, конечно! Небось вообще не звонил».
Коль передал инспектору-кандидату слова шефа.
– Ах, пройдут дни, а то и недели, прежде чем дактилоскопист хотя бы сузит список кандидатов по отпечаткам пальцев, которые мы сняли. Янссен, возьмите фотографию убитого. Нет-нет, вон ту, на ней он не такой мертвый. Отнесите в нашу типографию, пусть сделают пятьсот копий. Скажите, дело очень срочное, совместная операция крипо и гестапо. Извлечем хоть какую-то пользу из инспектора Краусса, раз уж из-за него мы опоздали к «Летнему саду». Если честно, меня это до сих пор возмущает.
– Есть, майн герр!
Вернулся Янссен минут десять спустя, как раз к очередному телефонному звонку. Коль поднял трубку:
– Коль слушает.
– Это Георг Ягер. Как дела?
– Георг, я в полном порядке. Работаю в эту субботу, хотя надеялся отправиться в Люстгартен[23] с семьей. Ничего, бывает. А ты как?
– Тоже работаю. Постоянно работаю.
Несколько лет назад Ягер, талантливейший детектив, был протеже Коля. После прихода к власти национал-социалистов его пригласили в гестапо. Ягер категорически отказался, чем сильно обидел каких-то чиновников. В результате его перевели к носящим форму орпо, а для детектива крипо это шаг назад. Впрочем, Ягер преуспел и на новой службе и вскоре возглавил участок орпо на севере центрального Берлина. Поразительно, но «в ссылке» Ягер казался счастливее, чем в погрязшем в интригах «Алексе».
– Звоню в надежде на помощь, профессор.
Коль засмеялся: именно так называл его Ягер в пору совместной службы.
– На какую именно?
– Мы только что получили телеграмму о подозреваемом в убийстве, которое вы расследуете.
– Да-да, Георг! Ты нашел магазин, который продал испанский «Стар модело А»? Уже нашел?
– Увы, нет. Зато недавно я слышал, как штурмовики жалуются на мужчину, напавшего на них у книжного магазина на Розенталерштрассе. Он соответствует вашим описаниям.
– Ах, Георг, твоя помощь неоценима! Ты ведь организуешь мне встречу с ними на месте нападения?
– Штурмовики не захотят помочь. Только у себя в участке я найду управу на этих идиотов. Я позабочусь, чтобы они с тобой встретились. Когда?
– Сейчас! Немедленно!
– Так точно, профессор!
Ягер продиктовал адрес на Розенталерштрассе, а потом спросил:
– Как жизнь в «Алексе»?
– Давай об этом в другой раз? За шнапсом и пивом?
– Конечно-конечно! – понимающе ответил командир орпо.
Он наверняка подумал, что Коль не желает обсуждать отдельные темы по телефону.
Ягер не ошибся. Впрочем, Коль спешил закончить разговор не столько из-за козней недоброжелателей, сколько из-за насущной необходимости разыскать человека в шляпе Геринга.
– Ах, детектив крипо явился к нам на выручку? – съязвил коричневорубашечник. – Смотрите, ребята, диковинка так диковинка!
Он был под два метра ростом и, как многие его сослуживцы, крепким, во-первых, из-за работы, которой он занимался до поступления в СА, во-вторых, из-за бесконечного, бездумного хождения строем, которым он занимался сейчас. Штурмовик сидел на обочине, держа свое кепи за клапан.
Второй коричневорубашечник, чуть пониже, но такой же крепыш, прислонился к витрине продуктовой лавки с объявлением: «Масла нет, говядины нет». К лавке примыкал книжный магазин с разбитыми окнами. На тротуаре валялись осколки и рваные книги. Здоровой рукой крепыш поддерживал перевязанное запястье и морщился от боли. Третий штурмовик с мрачным видом сидел поодаль. На рубашке у него запеклась кровь.
– Инспектор, чего ради вы выбрались из кабинета? – не унимался первый штурмовик. – Точно не ради нас. Коммунисты могли расстрелять нас, как Хорста Весселя, а вы на Александерплац не оторвались бы от кофе с кексом.
От такого хамства Янссен сжался, как пружина, но Коль предостерегающе взглянул на помощника, потом сочувственно – на штурмовиков. Правительственный или полицейский служащий уровня Коля мог безнаказанно оскорбить штурмовиков невысокого звания, но сейчас инспектору требовалась их помощь.
