– Ах, мы с вами беспечны, как часто случается при первых встречах, – посетовала Кэт, когда Пол снова к ней повернулся. – Нужно быть осторожнее. Кстати, пока не забыла… – Кэт показала на телефон. – Всегда отключайте его, знаете ведь о прослушке. Если решитесь-таки позвонить, говорите с расчетом на национал-социалистического приспешника. Это касается и междугородних звонков с почты, а вот телефонные будки, наоборот, сравнительно безопасны.
– Спасибо, – поблагодарил Шуман. – Только мои разговоры слухачам наскучат: каково население Берлина, сколько бифштексов съедят спортсмены, сколько времени ушло на строительство стадиона и так далее.
– Ах, наши с вами сегодняшние разговоры многим покажутся скучными, хотя за них можно запросто угодить в гестапо, – тихо сказала Кэт, вставая. – А то и в место пострашнее.
«ДКВ» концерна «Ауто унион», потрепанная машина Вилли Коля, проехала двадцать километров от города до Олимпийской деревни, не перегревшись на безжалостном солнце, которое заставило обоих детективов снять пиджаки в пику уставу крипо и их вкусам.
Сначала ехали на запад от Берлина, через Шарлоттенбург, затем на юго-запад, к Гатову. Возле тех двух городов погибли польские рабочие и еврейские семьи. Жуткие фотографии с мест преступления терзали память Коля, примерно как несвежая рыба терзает нутро.
Детективы подъехали к главному входу в деревню, у которого царила невероятная суета. Частные машины, такси, автобусы высаживали спортсменов и обслуживающий персонал, грузовики подвозили ящики, багаж, оборудование. Детективы снова облачились в пиджаки, подошли к воротам, показали удостоверения охранникам, бойцам регулярной армии, и вошли на большую ухоженную территорию. Вокруг кто-то катил багаж по широким асфальтированным дорожкам, кто-то, облачившись в шорты и футболки, разминался и бегал.
– Смотрите! – воскликнул Янссен, кивая на группу японцев или китайцев.
Коль с удивлением отметил, что они в белых футболках и во фланелевых брюках, а не… он даже не знал в чем. Не в набедренных повязках и вышитых шелковых халатах. Неподалеку шли несколько смуглых арабов, двое смеялись над тем, что говорил третий. Вилли Коль глазел на них, как школьник. Олимпиада на следующей неделе, он посмотрит ее с удовольствием, но ему также хотелось увидеть представителей почти каждой страны мира, ведь из крупных держав спортсменов не прислали только СССР и Испания.
Крипо разыскали американские общежития, приемную в главном из них и обратились к немецкому офицеру связи.
– Лейтенант! – позвал Коль, глянув на его погоны.
Тот мигом вытянулся по стойке смирно, а когда Коль представился и представил своего помощника, присмирел окончательно.
– Хайль Гитлер! Майн герр, вы здесь на задании?
– Так точно.
Коль описал подозреваемого и спросил, не видел ли офицер такого.
– Нет, майн герр. Только в американских общежитиях людей сотни. Сами понимаете, деревня большая.
Коль кивнул:
– Хочу поговорить с кем-то из американской команды. Лучше с чиновником.
– Есть, майн герр, я устрою встречу.
Пять минут спустя лейтенант вернулся с долговязым мужчиной за сорок, представившимся одним из главных тренеров. Тренер был в белых слаксах и, жаре вопреки, в белом жилете крупной вязки поверх белой же рубашки. Пару минут назад приемная пустовала, а сейчас дюжина спортсменов вошла в нее якобы по делу. С армейских времен Коль помнил: среди совместно проживающих новости распространяются быстрее всего.
Немецкий лейтенант предложил себя в переводчики, но Колю хотелось говорить напрямую.
– Сэр, я есть инспектор из немецкая уголовная полиция, – начал он на ломаном английском и предъявил удостоверение.
– Что-то случилось?
– Мы точно не знаем. Но, мм, мы ищем человек, с которым хотим говорить. Может, вы знаете этот человек?
– Дело весьма серьезное, – вставил Янссен.
Коль восхитился его произношением. Он и не подозревал, что его помощник так здорово владеет английским.
– Да-да, – продолжал инспектор, – тот человек потерял книгу. – Коль показал путеводитель, развернув носовой платок, которым его оборачивал. – Такие ведь дают людям, которые имеют связь с Олимпиадой?
– Верно, хотя не только спортсменам, а вообще всем. Нам раздали около тысячи. Кстати, английский вариант у представителей многих стран.
– Да, но мы обнаружили его шляпа. Она сделана в Нью-Йорк. Значит, этот человек, скорее всего, американец.
– Шляпу обнаружили? – удивился тренер. – Неужели?
– Мы считаем, что это крупный мужчина с красно-черно-коричневыми волосами, – продолжал инспектор.
– С красно-черно-коричневыми?
Раздосадованный убожеством своего английского, Коль глянул на Янссена, и тот выручил:
– У него прямые темно-русые волосы с каштановым отливом.
– Он носить светло-серый костюм с этот шляпа и галстук.
Коль кивнул Янссену, который достал из портфеля вещдоки.
Тренер равнодушно посмотрел на них и пожал плечами:
– Может, лучше скажете, в чем дело?
Коль в очередной раз подумал, что в Америке живут совершенно иначе. Ни один немец не осмелится спросить, зачем полицейский задает вопросы.
– Это дело государственной безопасности.
