– Ральф Меткалф, – представился худощавый спортсмен и пожал руку Колю.
– Он тоже в команде, – сообщил Оуэнс.
– Да-да, я и о вас слышал. Вы победили на прошлой Олимпиаде в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Добро пожаловать!
Взгляд Коля метнулся к пламени.
– Вы принимаете паровые ванны до тренировки?
– Иногда до, иногда после, – ответил Оуэнс.
– Инспектор, вы любите паровые ванны? – спросил Меткалф.
– Принимаю иногда. Сейчас в основном ноги грею.
– Гудящие ноги. – Оуэнс поморщился. – Знаю, каково это. Слушайте, давайте выйдем отсюда. На улице в тысячу раз свежее.
Оуэнс придержал дверь для Коля и Янссена, которые, немного помешкав, вслед за Меткалфом вышли на лужок за общежитием.
– У вас очень красиво, инспектор, – сказал Меткалф.
– Да-да.
Коль посмотрел на дым, поднимающийся из металлической трубы над парной.
– Надеюсь, вам удастся найти человека, которого вы ищете, – сказал Оуэнс.
– Да-да. Предполагаю, не полезно спрашивать, не знаете ли вы того, кто носил шляпу стетсон и зеленый галстук? Человека большого размера?
– Извините, но таких я не знаю. – Оуэнс глянул на Меткалфа, и тот покачал головой.
– А вы не знаете таких, кто прибыл сюда с командой, но скоро уехал? – спросил Янссен. – Отправился в Берлин или куда-то еще?
Спортсмены переглянулись.
– Нет, увы, нет, – ответил Оуэнс.
– И я точно не знаю, – добавил Меткалф.
– Познакомиться с вами – большая честь.
– Спасибо, сэр.
– Я следил за новостями о ваших выступлениях… где же вы бежали, в Мичигане? В прошлом году… На отборочном этапе.
– В Энн-Арборе. Так вы в курсе? – засмеялся Оуэнс, в очередной раз удивляясь.
– Да-да. Мировые рекорды… Жаль, что новости из Америки теперь до нас почти не доходят. Но я очень жду Олимпиаду. Билета у меня четыре, и это на пятерых детей, жену и будущего зятя. Мы будем ходить… как это… посменно? Жара вам не помешает?
– Я вырос и начал бегать на Среднем Западе. Там погода почти такая же.
– Знаете, в Германии многие надеются, что вы не победите, – внезапно посерьезнев, заявил Янссен.
– Из-за того, что идиот Гитлер говорит о цветных? – хмуро спросил Меткалф.
– Нет, – отозвался молодой помощник Коля, расплывшись в улыбке, – из-за того, что наших букмекеров арестуют, если они начнут принимать ставки на иностранцев. Мы можем ставить только на немецких спортсменов.
– Так вы ставите против нас? – удивился Оуэнс.
– Разумеется, мы поставили бы на вас, – ответил Коль. – Но, увы, не можем.
– Потому что это незаконно?
– Нет, потому что мы бедные полицейские без денег. Так что бегите как Luft, как ветер, так ведь говорят американцы? Бегите, как ветер, герр Оуэнс и герр Меткалф. Я буду на трибунах. Буду болеть за вас, хоть и беззвучно… Пойдемте, Янссен.
Коль сделал несколько шагов и обернулся:
– Вынужден спросить снова: вы точно не видели никого в коричневом стетсоне? Хотя нет, конечно нет, вы сказали бы мне. Хорошего дня!
Детективы подошли к главному входу в общежитие, потом к воротам деревни.
– Майн герр, это был судовой манифест с именем нашего убийцы? Его негры сожгли в печи?
– Возможно. Нужно говорить «подозреваемый», а не «убийца».
Запах горелой бумаги плыл по горячему воздуху, щекотал Колю ноздри, усиливая досаду.
– Что нам с этим делать?
– Ничего, – коротко ответил Коль и зло вздохнул. – Это моя вина.
– Ваша вина, майн герр?
– Ах, Янссен, тонкости нашей службы… Не желая раскрывать карты, я заявил, что интересуюсь тем мужчиной по делу «государственной безопасности», что, пожалуй, в последнее время мы говорим слишком часто. Из моих слов следует, что преступление совершено не против невинной жертвы, а, скорее, против государства, с которым их государство воевало менее двадцати лет назад. В боях против армии кайзера Вильгельма большинство американских солдат наверняка потеряли родственников, а то и отцов. То есть из патриотических чувств они склонны защищать нашего подозреваемого. Сейчас уже слишком поздно, моих необдуманных слов не вернешь.
У ворот деревни детективы перешли через дорогу, и Янссен повернул туда, где припарковал «ДКВ».
– Куда это вы? – спросил Коль.
– Разве мы не возвращаемся в Берлин?
– Пока нет. Судовой манифест нам не дали, только уничтожение улик подразумевает причину уничтожения, а причина логически связана с целью такого действия. Нужно продолжить поиски – пойти по сложному пути, не жалея ног… Ах, как божественно пахнет едой! Для спортсменов они готовят как следует. Помню, одно время я плавал каждый день. Давно это было, много лет назад. Тогда я ел что вздумается и не набирал ни грамма. Боюсь, это дело прошлое. Направо, Янссен, нам направо.
