Я ВИЛЛИ КОЛЬ СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР КРИПО (УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ) ГОРОД БЕРЛИН ТЧК МЫ ИЩЕМ ИНФОРМАЦИЮ ОБ АМЕРИКАНЦЕ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ИЗ НЬЮ-ЙОРКА КОТОРЫЙ СЕЙЧАС В БЕРЛИНЕ ПО ПОДОЗРЕНИЮ В УБИЙСТВЕ ТЧК ИМЯ ПОЛ ШУМАН ОН ПРИЕХАЛ С ОЛИМПИЙСКОЙ КОМАНДОЙ ТЧК КОМАНДОЙ ТЧК ПРОШУ ПЕРЕДАЙТЕ МНЕ ИНФОРМАЦИЮ ОБ ЭТОМ ЧЕЛОВЕКЕ В ШТАБ-КВАРТИРУ УГОЛОВНОЙ ПОЛИЦИИ НА АЛЕКСАНДЕРПЛАЦ В БЕРЛИНЕ ДЛЯ ИНСПЕКТОРА ВИЛЛИ КОЛЯ ТЧК ОЧЕНЬ СРОЧНО ТЧК ЗАРАНЕЕ БЛАГОДАРЮ ТЧК
Английские слова подбирались с трудом. В штате крипо имелись переводчики, но в воскресенье ни один не работал, а Коль хотел отослать телеграмму немедленно. В Америке утро еще не наступило. Коль плохо разбирался во временных поясах, но подсчитал, что за океаном под полночь. Он надеялся, что у американских блюстителей закона, как и у их коллег в большинстве стран, длинные смены.
Инспектор перечитал телеграмму и счел текст не безупречным, но вполне приемлемым. На отдельном листе он написал распоряжение отослать телеграмму в Международный олимпийский комитет, в Департамент полиции Нью-Йорка и в Федеральное бюро расследований. Коль заглянул в телетайпный зал, но никого из связистов на месте не оказалось. Обозленный, Коль вернулся к себе в кабинет.
После нескольких часов сна Янссен сейчас снова направлялся в Олимпийскую деревню. Вдруг там обнаружатся другие зацепки? А что делать Колю? Если только требовать у судмедэксперта отчет о вскрытии, а у дактилоскописта – анализ отпечатков пальцев. Разумеется, они еще не на местах, а в воскресенье могут вообще не прийти на службу.
Досада накрыла Коля с головой. Взгляд упал на телеграмму, составленную с таким трудом.
– Что за ерунда!
Ждать Коль не мог. Интересно, трудно пользоваться телетайпом? Инспектор встал и поспешил обратно в телетайпный зал, решив, что лучше самому отправить телеграмму в Америку. А если он, неловкий, по ошибке перешлет телеграмму в сотню разных мест, выйдет даже лучше.
Не так давно, около шести утра, Кэт уходила к себе в комнату, а сейчас вернулась к Полу. Она надела темно-синий халат, волосы собрала в пучок и чуть подрумянилась. Пол стоял в дверях и стирал с лица остатки пены для бритья. Он надел колпачок на бритву и убрал ее в перепачканную холщовую сумку.
Кэт принесла кофе, тосты, бледный маргарин, сыр, сухую колбасу и водянистый мармелад. В свете солнца, льющегося в низкое пыльное окно, она прошла по гостиной и поставила поднос на столик у кухни.
– Ну вот, не нужно идти в комнату для завтрака, – начала она, кивнув на поднос, посмотрела на Пола и отвела взгляд. – У меня есть домашние дела.
– Ты как, не сдулась? – спросил Шуман по-английски.
– Что значит «не сдулась»?
– Это значит то, о чем я вчера тебя спрашивал, – пояснил Пол, целуя ее. – Не передумала ехать со мной?
Кэт поправила посуду на подносе, и без того расставленную аккуратнейшим образом.
– Я не сдулась, а ты?
– Я не позволил бы тебе сдуться, – пожал плечами Шуман. – Какфиф, ни в коем разе.
Кэт засмеялась, но потом строго произнесла:
– Есть один момент.
– Какой?
– Я частенько высказываю свое мнение. – Кэт потупилась. – Причем без обиняков. Михаэль звал меня бурей. Касательно спорта: я попробовала бы его полюбить.
– Лучше не надо, – покачал головой Пол.
– Не надо?
– Тогда мне придется полюбить стихи.
Кэт уткнулась ему в грудь, и Полу показалось, что на лице у нее улыбка.
– Америка тебе понравится, – пообещал он. – Но если нет, вернешься, когда все это отшумит. Не факт, что ты уезжаешь из Германии навсегда.
– Ах, мой мудрый писатель! Думаешь, это… – как же ты выразился? – когда-нибудь отшумит?
– Думаю, да, национал-социалистам у власти не удержаться.
Он взглянул на часы: почти половина восьмого.
– Мне пора, – объявил Пол, – нужно встретиться с партнером.
– В воскресенье утром? Ну, кажется, я разгадала твой секрет.
Пол опасливо улыбнулся.
– Ты пишешь о священниках-спортсменах! – засмеялась Кэт. – Об этом твоя статья?
Неожиданно она посерьезнела и спросила:
– Но почему тебе необходимо уехать так быстро, если ты пишешь о спорте или о кубических метрах бетона, используемых под стадион?
– Необходимости быстро уезжать нет. Просто в Штатах у меня важные встречи.
Пол залпом допил кофе и съел кусок тоста с колбасой.
– Доедай, а то у меня нет аппетита, – сказал он.
– Ладно, скорее возвращайся. Я буду собираться. Возьму только одну сумку. Если возьму слишком много, в одной может спрятаться призрак. – Кэт засмеялась. – Ах, я говорю, как героиня рассказа нашего жуткого приятеля Эрнста Теодора Амадея Гофмана.
