Сестры Холлиуэл и их избранники на лоне природы наслаждаются короткой передышкой в борьбе со злом. Хотя влюбленные пары пытаются не выказывать своих чувств, Пейдж чувствует себя среди них «третьей лишней». Но где ей найти парня, который бы не только был воплощением ее идеала, но и спокойно мирился с мыслью, что она ведьма? И тут, во время спасения очередной жертвы. Пейдж случайно знакомится с Микой.У Мики нет ни одного недостатка: он красивый, обаятельный, заботливый, живет в роскошном особняке в окрестностях Сан-Франциско. Пейдж влюбляется в него без памяти. Но волшебная сказка оборачивается кошмаром, когда Мика приглашает Пейдж в свой сад, который становится местом ее заточения, откуда невозможно бежать и где страшнее цепей — любовные узы.
Теплые солнечные лучи приятно щекотали шею. Пейдж Мэттьюс, перевернувшись на живот, расправила загнувшийся уголок страницы глянцевого журнала, который перечитывала уже в пятый раз. В Сан — Франциско в этот день стояла безоблачная погода, и Пейдж вместе со своими сестрами Фиби и Пайпер Холлиуэл и их избранниками Коулом и Лео (как, казалось, и все население города) отправились в парк Делорес наслаждаться красотами природы. Надев темные солнцезащитные очки, Пейдж огляделась вокруг. Мимо пронеслась шумная стайка ребятишек, играющих в салки; неподалеку по зеленому газону прохаживалась, держась за руки, влюбленная парочка, нашептывая друг другу на ушко всякие нежности. Этого было вполне достаточно, чтобы свести Пейдж с ума. Она подняла глаза, обращаясь к Фиби и Коулу:
— Эй, ребята, вам случайно не хочется… — Пейдж оборвала себя на полуслове, увидев, чем они занимаются. Коул, обмакнув во взбитые сливки аппетитную ягодину клубники, медленно погружал ее в открытый рот Фиби, а она, закинув голову назад, жмурилась от наслаждения. Ее длинные темно — русые пряди струились по плечам, касаясь голубого пледа. В таких позах они могли бы сниматься для обложки какого — нибудь слезливого любовного романчика, которыми зачитывалась Фиби. Ладно, ерунда. — Пейдж, неприязненно покосившись на сестру, отвернулась: Фиби, хихикнув, впилась зубами в сочную алую мякоть.
— Эй, вы! — с другого конца расстеленного на траве пледа окликнула Пайпер до приторности сладкую парочку. — Кто — то обещал, что будет сегодня хоть немного… скромнее. — Ее собственный объект воздыханий, муж Лео, почти сразу был вынужден уйти, что обеспечило ей временное членство в клубе одиноких сердец. Все трое с виноватыми лицами повернулись к Пейдж. На ее молочно — белой коже яркими пятнами проступил румянец обиды и раздражения. Не надо так на меня смотреть, — сказала она, садясь и захлопывая журнал. Тщетно пытаясь сохранять невозмутимый вид, она потуже стянула резинкой забранные в хвост волосы. — Если у меня несколько месяцев не было парня и на ближайшее будущее тоже абсолютно нулевые перспективы, это еще не означает, что вокруг меня надо ходить на цыпочках. Нет. Но Пайпер все равно права, — вздохнула Фиби, на пару дюймов отодвигаясь от Коула. — Нельзя все время выставлять напоказ свои чувства. Говори за себя, — усмехнулся Коул, травинкой пощекотав ей шею. Коул! — взвизгнула Фиби и, засмеявшись, хлопнула его по руке. — Успокойся. Извини! — Коул обиженно надул губы, что совсем не вязалось с его мужественным видом и грубоватыми манерами. — Если хочешь, можешь минут на пять пойти прогуляться — будь уверена, я проведу эти пять минут с большей ПОЛЬЗОЙ; — Эй! Хватит! — замахала руками Пейдж. — Коула опасно оставлять одного. А то вдруг явится какой — нибудь уродец из потустороннего мира, похитит его, и тогда встречи с ним ждать придется долго. Пейдж снова открыла журнал и попыталась углубиться в чтение, но, глядя на яркую глянцевую страницу, не могла сосредоточиться ни на одном слове. Мысли ее занимало другое: как примириться с появлением в ее лексиконе слов вроде «нечисть» и «потусторонний мир». Еще совсем недавно Пейдж была совершенно обычным человеком, работала, жила нормальной жизнью и была вполне счастлива, не подозревая о мистических реалиях. Но теперь, когда она повстречалась с Пайпер и Фиби, ей чуть ли не каждый день приходилось сталкиваться с непривычными, необъяснимыми вещами. Взять хотя бы то, что ее настоящая мать — ведьма. Мало того, ее отец к тому же был Рыцарем Света. Было ясно, что при таких родителях Пейдж просто обязана была обладать мощным потенциалом. Очень скоро она обнаружила, что может не только телепортироваться — исчезать в одном месте и появляться в другом, — но и подобным образом перемещать са — мые разные предметы. Пейдж была сильной ведьмой, одной из Зачарованных, и когда они с сестрами собирались вместе, одолеть их не мог ни один демон, ни один колдун… Никто и ничто, кроме изнуряющей жажды любви.
— Наконец — то! — вдруг воскликнула Пайпер, выводя Пейдж из задумчивости. По ее ворчливому тону Пейдж поняла, что Пайпер об — ращается к своему мужу Лео, тоже Рыцарю Света, который вновь присоединился к компании.
— Это вам, прекрасная дама, — сказал Лео, протягивая Пайпер огромный букет полевых цветов. Пайпер взяла цветы, светясь от счастья, но, оглянувшись на Пейдж, поспешила умерить свою радость.
— Спасибо! Ты принес цветы… всем нам! — громко провозгласила Пайпер и, смущенно кашлянув, быстро разделила букет на три части — одну оставила себе, вторую отдала Фиби, третий пучок, побольше, вручила Пейдж. — Лео всегда такой внимательный, правда? — улыбнулась она, заправляя за ухо прядь прямых тем — но — русых волос.
— Ладно тебе, Пайпер, — буркнула Пейдж, глядя на цветы.
— Так. Чем я провинился? — осторожно спросил Лео, усаживаясь рядом с Пайпер.
— Ничем, — с легкой усмешкой сказала Пейдж. — Они просто пытаются отвлечь меня от мыслей об одиночестве. И им это плохо удается.
