Она наклонилась к холодильнику, чтобы достать бутылку лимонада, и густая прядь волос упала на ее щеку. Изящной рукой с длинными тонкими пальцами она быстро заправила ее за маленькое, похожее на нежную розовую раковину, ухо. Легким, грациозным движением наполнила два высоких стакана, но, когда убирала бутылку, волосы выбились опять. Джеф с любопытством наблюдал, что произойдет дальше. И когда Кэтрин повторила жест, уголки рта тронула добродушная усмешка.
Обернувшаяся вдруг Кэт заметила, что он следит за ней. Сердце ее странно екнуло. Быстро взяв стаканы, она протянула ему один, выдвинула стул и, усевшись, посмотрела на Джеффри.
— Твое здоровье, — сказал он и одним глотком выпил лимонад. Откинулся на спинку кресла, но тут же подскочил от неожиданности.
— Удобно? — промурлыкала Кэт, отлично сознавая, что он напоролся на пружину.
Улыбнувшись, она поднесла стакан к губам и принялась с преувеличенно жеманным видом потягивать прохладительный напиток.
— Тысяча чертей! Где ты взяла эту проклятую штуковину? — гремел Джеф, ерзая в кресле, пытаясь найти безопасное положение.
— Когда я въехала, развалюха стояла в углу, — Кэт сделала еще один маленький глоток, — и заключила, что она принадлежит вам.
Хозяин сердито сверкнул глазами.
— А ты хоть раз сидела в кресле?
— Да, однажды, — с готовностью ответила Кэтрин, глядя на него невинными глазами.
— Да ведь сидеть на нем опасно для жизни! Выкини его на свалку!
— Неужели? — поразилась Кэт. — А где же мне размещать гостей? К тому же вы наверняка удержите с меня его стоимость.
— Довольно! — взорвался Джеф, вскакивая с кресла и одним прыжком преодолевая разделяющее их расстояние.
С высоты своего роста он впился в нее устрашающе притягательным взглядом, исполненным необъяснимого магнетизма. А сам, казалось, воплощал непреодолимую, завораживающую силу. По телу девушки пронесся неистовый трепет. Беспомощная, она не могла отвести от него глаз. Горячая волна предательски заливала ей щеки, и сердце помимо воли совершало немыслимые головокружительные кульбиты.
— Ты маленькая язва! — пробормотал он.
Забрав у нее стакан, Джеффри поставил его на стол, продолжая удерживать ее взглядом. Неправдоподобно большой ладонью он дотронулся до ее лица, чуть запрокидывая его вверх и Кэт почувствовала, что утопает в его бездонно-синих глазах. Сейчас он поцелует ее, а противиться она бессильна.
Губы Кэт непроизвольно раскрылись, девушка ощутила неведомую силу, которая буквально притягивала ее. Ей безумно захотелось прижаться к нему всем телом, прикоснуться к влекущему чувственному рту, испытав его властную требовательность. Кэт пронзило неистовое сладкое волнение, которое она прежде испытывала лишь с Тимоти. Мужская рука отпустила ее лицо и скользнула по стройной, нежной шее. Потом пальцы начали настойчиво ласкать бархатистую шею, зарываясь в шелковистую роскошь волос. В упоении откинув голову, Кэтрин прикрыла глаза, ожидая поцелуя. Лепестки губ чуть подрагивали в пронзительном желании.
— Ты очень красивая, — хрипло пробормотал Джеф, опаляя горячим дыханием ее щеку. — Необыкновенная... жгучая... волшебная...
Она, точно во сне, потянулась к нему и, обняв за шею, начала перебирать пальцами его жесткие черные волосы на затылке, и, когда Джеффри впился в ее рот неистовым поцелуем, ответила с той же силой и страстью.
Руки Джефа скользнули под джемпер, он гладил и ласкал ее кожу — сначала на спине, потом на боках, — пока наконец его горячие ладони не замерли в дразнящей близости от круглой выпуклости груди. У девушки перехватило дыхание, и тут же вырвался стон — возглас восторга и наслаждения.
Джеф поднял Кэт и понес в спальню. Не разжимая сцепленных на шее рук и не прерывая долгого поцелуя, она прижималась к мужчине всем телом. Осторожно опустив ее на тюфяк, Джеффри снял с нее джемпер. Пальцы, ласково скользнув по гладкой коже подрагивающего живота, расстегнули сначала на джинсах пуговицу, а затем и молнию.
Резкий звук расползающейся металлической застежки и скользящая по бедрам грубая ткань вернули Кэт к действительности. Широко раскрыв глаза, она с недоумением и ужасом всматривалась в странно чужое лицо того, которого ненавидела и презирала. Ошеломленная и потрясенная, Кэтрин не могла даже пошевелить пальцем, пока его загорелые руки, выделявшиеся на ее мраморно-белом теле, не забрались под кружевные трусики.
— Что вы, собственно, себе позволяете? — возмущенно взвизгнула Кэтрин, отталкивая Джефа с неожиданной силой.
Схватив джемпер, она поспешно натянула его и выскочила в гостиную, лихорадочно застегивая на ходу джинсы. Обернувшись, увидела Джефа, застывшего у дверного косяка. Его лицо покраснело от злости, и синие глаза поблескивали колючими льдинками.
Как же она забылась? — в отчаянии спрашивала себя Кэтрин. — Разрешила трогать себя, гладить, целовать? Как ему удалось вызвать в ней столь дикую, всепоглощающую страсть?
