Кэтрин нервно разделась и, осторожно устроившись на краешке, аккуратно сложила одежду на коленях, Джеф тоже сел, держа в большой загорелой руке тюбик с лекарством. Девушка вздрогнула и закрыла глаза. Он положил ее руки на свои колени, и она опасливо ощутила под шелковой тканью его упругие, мускулистые ноги. Прохладная, ласкающая мазь коснулась кожи. В волнении девушка затаила дыхание, кисти рук неожиданно затрепетали, и пальцы бессознательно впились в его обтянутые шелком ляжки.
— Ну вот и все, — притворно ворчливо объявил Джеф. — Можешь открыть глаза. Страшное позади.
Кэтрин с опаской оглядела руки, которые по-прежнему покоились на его коленях.
— Ты уверен, — кончиком языка она быстро облизала пересохшие губы, — что больше ничего не требуется?
— Да, — отозвался босс. Не отводя взгляда от ее глаз, он взял девичьи ладони и поднес их к губам. — Я отвезу тебя домой, — услышала она его нежный рокот и почувствовала, как пересохло в горле.
Джеффри резко встал, завернул пробочкой тюбик и сунул в карман ее халата. Наклонился к Кэтрин и бережно поставил ее на ноги. Девушка ошеломленно моргала, словно только что очнулась от сна и не вполне понимала происходящее. Он помог ей одеться, велел утром наложить на больные места свежую порцию мази. Плохо соображая, о чем идет речь, Кэт лишь послушно кивала. Только оказавшись вместе с Джефом возле джипа, она наконец опомнилась и шарахнулась от машины.
— Мне нельзя с тобой ехать. Кто-нибудь увидит нас вместе или услышит мотор.
— Сомневаюсь, но, если даже случится, что же страшного? — пожал он плечами.
Зеленые глаза округлились от возмущения.
— Мы же оба в халатах!
— И у людей может сложиться превратное впечатление, — вторя ей, иронически добавил Джеф.
— Конечно!
— Ладно. — Он улыбнулся и, глядя на нее сверху вниз, провел пальцем вокруг упругой округлой щеки. — Тогда мы отправимся вдоль берега.
Она с трудом проглотила ком в пересохшем горле. Сердце вновь пустилось вскачь.
— Но... но совсем не обязательно провожать меня.
— Слушай, что тебе говорят, — строго сказал Джеф.
В полной тишине молодые люди брели по тропинке, ведущей к лагерю. Луна озаряла пустынный пляж, и казалось, будто они ступают по мягкому серебристому ковру. И хотя оба молчали, они не ощущали неловкости, скорее наоборот, возникло взаимопонимание. Руки их то и дело соприкасались, пальцы мягко переплетались. Дойдя до конца тропинки, они остановились. Кэтрин подняла на спутника доверчивый взгляд. В ее глазах отражались звезды. Она придвинулась к Джефу. Лепестки губ дрогнули и раскрылись помимо воли, беззастенчиво призывая к поцелую.
— Спокойной ночи, — прошептала она, и стук ее сердца смешался с шумом бьющихся о берег волн.
— Спокойной ночи. — Джеффри наклонился и легонько поцеловал ее в щеку. — И поосторожней обращайся с ожогами.
Потом повернулся и зашагал прочь. А Кэтрин долго стояла и глядела, как растворяется в ночи его высокая, широкоплечая фигура. Медленно подняла руку и дотронулась до того места, куда он поцеловал. По щекам ее катились слезы.
Жара достигла градусов пятидесяти, но Кэтрин, казалось, не замечала ее. Босая, в белой майке с короткими рукавами, выцветших джинсовых шортах, убрав волосы под старую соломенную шляпу, она упоенно занималась любимым делом. Разбив под кухонным окном клумбу, Кэт высаживала разноцветные астры. Рассаду по ее заказу доставили маршрутной баржей, которая привозила на остров продовольствие. Посылка пришла еще вчера утром, и целые сутки девушка прятала растения в своей комнате, дожидаясь, пока Джеф не отправится в командировку. Ей хотелось приготовить боссу сюрприз, а кроме того, — что греха таить! — напомнить о данном ей обещании.
Чувствуя себя счастливой, Кэт что-то мурлыкала под нос, полностью отключившись от кухонных забот, от нескончаемой, однообразной, изнуряющей работы. Ей опостылело приготовление одних и тех же блюд — бифштексов, отбивных, шницелей, тушеного мяса. Однажды она потратила чуть ли не целый день, маринуя нарезанную кубиками говядину, терпеливо насаживая кусочки мяса на сто двадцать бамбуковых палочек вперемешку с кольцами лука, помидоров и перца. Она подала жаркое с рисом и зеленым салатом. Довольные парни, одним духом проглотив обед, выразительно уставились на Кэт. Они решили, что это лишь легкая закуска. С упавшим сердцем повариха объяснила, что больше ничего не будет. Тогда они схватили ложки и, стуча по столу, начали скандировать:
— Хотим есть! Хотим есть!
