— Ты слышала. — Он накинул ей на шею галстук и подтянул к себе. — Давно следовало это сделать!
Подцепив узенькие бретельки сарафана, Джеф спустил их с гладких плеч, потянувшись к молнии на спине. Легкая одежда, чуть колыхнувшись, сползла на пол, оставив Кэтрин совершенно обнаженной, если не считать белых шелковых трусиков.
— Не надо, — умоляюще пролепетала она, заслоняясь руками.
— Почему не надо?
И, отведя ее руки назад, он зажал одной рукой оба запястья, а другой нежно обхватил ее круглую грудь. А затем, склонившись, властно поцеловал в губы, начал покрывать жгучими поцелуями стройную шею.
— А может, ты не хочешь? — И, подхватив девушку на руки, он бросил ее на кровать.
Гипнотизируя взглядом, Джеф медленно расстегивал пуговицы на рубашке. Стянув ее с могучих плеч и обнажив упруго перекатывающиеся под загорелой кожей мускулы, он небрежно отбросил рубашку и занялся пряжкой на ремне.
Тяжело дыша, чувствуя беспорядочное биение сердца, Кэтрин следила за его движениями. Она не могла отвести взора, да и не желала.
Джеффри был великолепен, просто восхитителен! Абсолютное совершенство! Ее пальцы дрожали, дыхание перехватывало — так ей хотелось до него дотронуться, погладить темную, блестящую кожу, пробежаться по выпуклым мышцам, почувствовать ладонями черную шелковистую растительность на широкой груди. Она забыла обо всем на свете: о боли, обидах, о его призрачном обещании... Она не вспомнила даже о Лиане! Не в силах бороться с собой, Кэтрин крепко зажмурилась, но Джеф уже почувствовал ее вожделение, столь сильное и неуправляемое, как и его собственное. Счастливо засмеявшись, он жадно прильнул к ней, вовлекая в упоительную любовную игру. Угадывая желания и подчиняя воле, Джеффри превращал ее в свою счастливую пленницу и рабыню! Он не признавал половинчатых мер и отдавался чувству целиком. Ласкал и любил каждую клеточку ее тела, заставляя Кэтрин вскрикивать в экстазе и молить о наслаждении, требовать продолжения... Когда они оба утолили неистовую любовную жажду, Джеф, приподнявшись, заглянул с улыбкой в лицо Кэт. Его глаза показались девушке теплыми и необыкновенно красивыми. На щеках ее горел румянец, к вискам прилипли колечки влажных рыжих волос.
— Ну как, тебе хорошо? — промурлыкал он голосом сытого тигра, отводя с ее разгоряченных щек мокрые пряди.
— Прекрасно, — прошептала Кэтрин. В ее глазах исчезла боль, она светилась любовью. Она провела рукой по его лицу, легонько пощекотала кончиками пальцев красиво вылепленные губы. — Теперь моя очередь, — охрипшим от волнения голосом проговорила она. — Перевертывайся на спину!
И Джеф обнаружил, к полному восторгу, что Кэтрин полностью разделяла его жизненную философию. Она тоже не любила ничего делать вполсилы, считая, что любую работу нужно выполнять качественно. Когда все стороны этой догмы были досконально исследованы и исчерпаны и любовники в изнеможении лежали в объятиях, Джеффри наконец нашел в себе силы подняться. Помог встать Кэт, накинул ей на плечи свою рубашку, а сам снял со стула полотенце и аккуратно обернул вокруг бедер.
— Пошли купаться! — воскликнул он с озорной мальчишеской улыбкой. — Остудим пыл. — И взяв ее за руку, потянул за собой.
— А если увидят? — поежилась Кэтрин, выходя за дверь.
— Все спят. А если и заметят, подумают, что мы просто идем освежиться, ведь ночь в самом деле очень жаркая. Разве мы поступаем дурно?
Кэтрин посмотрела в его глаза, и по ее телу разлилась теплота.
— Ты прав, — согласилась она.
Ей не верилось, что все происходит наяву. Что человек, которого она так отчаянно и безнадежно любила, вдруг запросто вошел к ней в комнату и подарил волшебные мгновения любви, о каких она даже не мечтала. Она целиком принадлежала ему. И теперь они вместе идут купаться. На ней лишь его рубашка, на нем — ее полотенце. Они держатся за руки, как настоящие возлюбленные. Кругом чарующая тишина. И только звезды сияют на темном небосклоне. Какое счастье и блаженство!
Белый песок под звездным мерцанием сверкал ярче, чем днем. Но вот выглянула луна, и стало еще восхитительнее. Ночное светило словно благословляло их любовь.
Джеф снял с бедер полотенце, расстелил на теплом песке. Высокий, загорелый, восхитительный в своей наготе, он был подобен античному воину. Кэт так его любила! Ее душа жаждала поведать ему об этом. Но эмоции так переполняли девушку, что обычные слова казались безнадежно бледными в сравнении с сильным чувством. Разве что... разве что набрать с небес сверкающих звезд и рассыпать возле его ног! Вот тогда... лишь тогда он поймет, как она его обожает!
— Ну смелей, Кэтрин, — ободряюще произнес Джеф, собираясь снять с ее плеч рубашку. Душистый тропический ветерок подхватил звуки его глубокого бархатного голоса, которые смешались с шепотом шелестевших в вышине прибрежных пальм.
Но девушка, крепко вцепившись в рубашку, вдруг отступила, уронив на лицо волосы.
— Не стесняйся, — нежно поддразнил он, подходя ближе. — У нас ведь нет секретов.
