У этого имелась и другая сторона медали: если что-то эдакое все же попадало в эфир РН, зрители — в большинстве своем — доверяли озвученной теме. Ведь если в новостях сказали, что актер Лу вскоре женится, или что певец Му замычал… в смысле, был пойман за вождением в нетрезвом виде, это были проверенные факты.
И, разумеется, никаких политических скандальных тем на этой передаче не поднималось никогда.
Для чего я пустилась в детальное описание? О, вы вскоре сами всё поймете.
Воскресный выпуск начался с необычной для формата РН истории, рассказанной корреспонденту программы «героиней, пожелавшей остаться неизвестной».
«Издевательства, рукоприкладство и пытки: скрытая сторона нашумевшего сериала», — вспыхивали на экране слова. А на фоне проигрывали трейлер к дораме.
Сериал — Дело о фарфоровой кукле. Первая, успешная часть дилогии. В разоблачение говорилось о побоях и унижениях, которые были вынуждены терпеть «некоторые участники» съемочной группы. Бесконечные переработки, жесткие запреты и крайне деспотичные методы работы режиссера Ян.
«Это про то, как их после пьянки заставили на съемки выйти?» — мысленно обалдела я от услышанного.
Но это оказалось только началом. Верхушкой айсберга.
Героическая, но скрывающая свое лицо девушка предоставила снимки, где на ее спине видны синяки. И продольные красные ссадины — похоже на следы кнута. Следующие фото были с кровоподтеками на руках. Когда с силой тащат человека, и пальцы впиваются в плоть, остаются подобные.
В программе преподнесли это как измывательства на регулярной основе. А режиссер Ян Хоу, обладатель национальных наград, выставлялся жестоким злодеем. И самодуром, конечно же. А еще он выбирает любимчиков, меняет ради них сценарий.
Здесь мне первым делом вспомнились не наши с мамой правки. А момент в домике в горах, где канцлер видит куклу. И запрос от Лин Сюли на присутствие в той сцене.
Правду ведь сказали: меняет он сценарий. И еще как. А то, что изменения там к лучшему — об этом можно умолчать.
Журналист обратился в киностудию Лотос-Фильм за разъяснениями. Там отказались что-либо комментировать. Зато сообщили, что студия разорвала контракт с Яном Хоу. Также покинул киностудию Бу Сунлинь, главный оператор «Дела о фарфоровой кукле».
Подтекст — эти события произошли незадолго до начала съемок продолжения. И Лотос оказался в сложной ситуации: поиск замены для двух ведущих специалистов в кратчайшие сроки.
— Они пытаются свалить провал «Таинственных дел» на оператора Бу и режиссера Яна? — воскликнула моя (обычно) выдержанная мамочка в рекламной паузе. — Да как им на такое наглости хватило⁈ Я сейчас же позвоню режиссеру. Это не может остаться безнаказанным.
— Подожди, милая, — нахмурился батя. — Сначала дослушаем до конца.
Он хоть и не вполне «в теме» внутренней киношной кухни, но здесь его отстраненность скорее играет в плюс. Гнев — плохой советчик. И куда-то рыпаться, мчать на раздачу праведных и справедливых пинков-опровержений, рано. Нужно увидеть всю картину. Целиком.
— Нет, они в самом деле думают, что их дорама вышла такой скучной по вине режиссера и оператора? — мать моя чуть снизила градус возмущения, но уже скорее бормотала себе под нос. — И дело не в том, что в сценарии множество повторяемых действий? И не в том причина, что на роли опытных полицейских они взяли пару популярных молоденьких певцов. А те хорошо показали бы милого щеночка, но не стража порядка.
— Дорогая, люди не склонны винить в неудачах себя, — родитель сплошь умные вещи говорил. — Всегда проще найти внешнюю причину. Скажи, этот режиссер действительно так суров?
— Нет! Режиссер Ян строг, но всегда остается в рамках профессиональной этики, — Мэйхуа покачала головой. — Видишь, даже ты поверил этим бредням.
— Неправда, — упрямо дернул подбородком Ли Танзин. — Я должен был убедиться. Ведь наша драгоценная А-Ли работает с этим человеком.
— Пап, А-Ли скажет, — вздернула носик я. — Как есть: они всё врут.
На самом деле, я тоже в шоке, хоть и стараюсь держать себя в руках. Ни дядя Бу, ни щегол ведь ни словечком не обмолвились о разрыве контракта. Их уволили? За что, на каком основании? Когда это произошло? А последствия — не для Лотоса, чхать на них — для «наших»?
Поэтому они так запросто подрывались на съемки рекламы в удобном мне графике. Это как бы плюс, но что еще хорошего в их расхождении с Лотосом? Я ж, балбеска, слышала, как дядя Бу хвалит аппаратуру, предоставленную заказчиком. И даже не подумала связать это с недоступностью студийной техники.
Как же слабо я во всем этом де… болоте разбираюсь. И от понимания этого злюсь только сильнее.
Мне тоже охота кому-то экстренно врезать, поднять шум и вообще причинять справедливость в особо жестокой форме. И в глобальном масштабе. Но я держусь, потому что батя прав. Надо дослушать.
И папочка не зря удерживает жену. Ведь у журналюг (сынов собаки, господин Лянь не зря их так называет) осталось самое «вкусное». Десерт, так сказать. Его подают после рекламной паузы.
«Вопиющая небрежность» матери, «халатность» помощницы и «ложное обвинение» от малолетней актрисы.
