Сомнения у меня тоже были. Но не о безопасности процесса. Те сотрудники, высказавшие предположение об удачливости Мэй-Мэй, случайно попали пальцем в небо. Мироздание обещало, что мне будет сопутствовать удача. Так что о возможных ЧП я и не думала.
Я волновалась о качестве исполнения. Сможет ли старый мастер «запрограммировать» меня-робота на исполнение куда более сложных, чем полтора выпада, действий? Срок явно ограничен.
— Мастер Чжао, спасибо, что пришли, — поприветствовал один седой старикан другого. — Сцену с лучниками я планирую начать снимать на закате. Вы успеете подготовить актрису?
— Эту? — тяжелый взгляд из-под седых бровей в мою сторону. — Успею.
Солнце ровно над макушкой, а закат начнется в районе семи вечера. Чую, жаркий мне светит денек!
— Но по какой причине защищать Дайюй от лучников будет кроха? — Ши Фэй снова решила высказать свое необычайно ценное мнение. — Ведь у Дайюй есть личная служанка. Та владеет оружием, это есть в сценарии. Или я, на правах старшей, могла бы…
— Госпожа Ши, будьте любезны, напомните, — повернул голову Ке… — Вы сегодня снимаетесь в эпизоде с вознесением молитв и даров Небу?
— Да, я…
— Славно. Ступайте в храм и репетируйте.
— Я? — округлила рот от удивления змеюка. — Что?
— Вы. Репетируйте. Я хочу увидеть в этих дублях всю искренность вашего персонажа. Но постарайтесь не расшибить лоб слишком рано.
…Служанка должна яро молить Небо о покровительстве, отвешивая через каждые пять шагов поклон коутоу (это когда человек садится на колени и лбом касается земли — так, например, приветствовали Императора). Так как китайцы не могут без драмы и тонн стекла на каждый вдох-выдох, женщина покажет свою искренность разбитым о ступени храма лбом. Предполагалось, что это будут последствия грима, а не натуральных ударов до крови.
Похоже, кого-то знатно допекли.
— Где мы можем начать тренировки? — спросил мастер меча, полностью игнорируя ошеломленную дамочку.
— Мой помощник проводит, — Ке исключительно вежливо обозначил поклон-благодарность.
А сам подозвал жестом второго сотрудника, ходившего за тренером. Ворона не могла не сунуть любопытный клюв в чужое дело, так что слегка замешкалась.
Ровно настолько, чтобы не оскорбить мастера Чжао — заминку можно было списать на короткие ноги и маленькость. И чтобы чуткости слуха хватило вычленить вопрос сухаря к ассистенту.
— Сколько запросил за свою помощь мастер Чжао?
Не так уж он и щедр, оказывается. Хотя тут, скорее, здоровая прижимистость взыграла. И необходимость обосновывать траты перед продюсером.
— Мы не успели спросить, господин режиссер, — зачастил со словами помощник. — Мастер Чжао только задал вопрос, для кого его вызывают. Когда помощник Ся ответил: Мэй-Мэй, мастер Чжао взял со стойки мечи и велел показывать дорогу.
— Вот как…
Тут мне пришлось поспешить за размашистым шагом старого мечника. А дальше мне было не до размышлений о затратах киностудии на мое обучение. В меня снова вбивали приемы. Только в этот раз с некоторыми пояснениями. Особенно, когда я делала что-то неправильно (по незнанию).
И еще свободные комментарии отпускал мой седовласый тренер. Вроде:
— Внешне воин демонстрирует спокойствие и манеры. Видимое подобно благородной девушке, тогда как атака по силе превосходит нападение тигра.
«Мило и благовоспитанно улыбайся, когда будешь разделывать врагов, как диких свиней», — перевела я мысленно.
— Да, учитель, — сказала вслух единственно допустимое.
И отерла седьмой пот со лба. Потому как гонял меня мастер ну совсем не по-стариковски. Иные кузнечики так бойко и технично не скачут, как этот пенсионер (сужу по внешнему виду, так-то я в его паспорт не заглядывала).
Мама и Чу переживали за меня, но не вмешивались. Почитание возраста и статуса так работает. Мало кто посмеет прервать учителя, как бы сурово он не гонял подопечного.
Не подумайте, я не жалуюсь. Это долгое занятие с редкими и краткими перерывами на то, чтоб отереть пот и выпить пару глотков воды, мне было нужнее, чем мастеру Чжао. Так что я реально благодарна старику за его муштру.
На вторую половину отведенного времени он заставил Чу перевернуть скамью. А меня загнал на нижнюю перекладину. Решил проверить баланс. Это не бревно, но за неимением лучшего сойдет. И падать, если что, невысоко.
В седьмом часу в закрытый ради срочного урока павильон постучались. Вызывали меня на грим и переодевание.
Мы раскланялись с учителем. Старый мастер высказал нам в спины напутствие:
— Девочка справится.
Мандраж, несмотря на ободрение тренера, присутствовал. Конечно, «воевать на лету» меня отправят со страховочными тросами. И стрелы, по которым побежит Цзыюй, не будут реально никуда лететь. Мне показали площадку, где установили конструкцию для «воздушного забега».
Представьте себе птичью присаду. Широкое деревянное основание, к его центру прикручен вертикальный шест, а уже к нему поперечная палка. Выглядит это, как очень большая буква «Т», образно говоря. «Стрелы» длинные и толстые. Шириной с мой большой палец, длиной с мамину руку. Бронзовые наконечники и утиные перья — чисто декоративные, ради схожести.
