– Я смог подарить шанс на иную жизнь своим детям, но так и не смог устроить своей жене жизнь, которую она заслуживала, – продолжил седовласый мужчина во фраке. – Но сегодня я перенес кусочек гор сюда и дарю его не только своей жене, но и всей Ксертони. Я хочу, чтобы вы разделили это прекрасное мгновение вместе с нами. – Мужчина с подчеркнутой нежностью посмотрел на свою жену и детей и, протянув к своей избраннице руку, торжественно произнес: – Моя дорогая, моя любимая Людмила, я не смог подарить тебе горы, но я дарю тебе этот волшебный сад серебристых эдельвейсов, как и свою любовь!
Откуда ни возьмись, зазвучали духовые инструменты. Двое официантов резко потянули за шнуры у выхода в сад, и бархатная драпировка разошлась в стороны, открывая двустворчатые кованые двери – искусно переплетенный железный узор. Пусть этот густой орнамент и оставлял большую часть вида скрытой, даже того скромного фрагмента, что гости увидели, хватило, чтобы все замерли.
Двери медленно открылись, приглашая пройти в сад. Он напоминал зимнюю сказку посреди теплого лета. Эдельвейсы были удивительными цветами. Их листья и соцветия серебрились, как покров снега в ночь при полной луне. В воздухе витала пыльца, весело кружась, подгоняемая потоками ветерка. Куда ни взгляни, всюду росли эдельвейсы, вплетаясь в ветви ползучих изгородей.
Это было невероятно. Это было невозможно.
Весь сад искрил магией, что поддерживала нереальную картину, сон наяву, на радость гостям. Подобного нигде и никогда никто не увидит. Поистине чудо природы, которое любой, кто не прикоснулся к тайному знанию, не смог бы объяснить.
Гостям позволили побродить по саду, наслаждаясь видами. Мы со Стасом начали прогулку с краю, с любопытством рассматривая диковинные заросли, однако довольно скоро развлечение нам приелось: сад действительно был именно садом эдельвейсов, где другие растения по большому счету лишь едва разбавляли горные цветы. Когда мы отошли подальше, ландшафт стал чуть разнообразнее благодаря статуям и беседкам на античный манер. Такой выбор казался мне удивительным. Весь спа-комплекс в итоге представлял собой набор помещений из разных времен и эпох, что причудливо сосуществовали на одном, пусть и не маленьком, клочке земли.
Когда мы продвинулись к центру сада, Стас остановился у живой изгороди и спросил:
– Слышишь?
Я прислушалась, но так и не смогла понять, о чем он говорит. Мой оборотничий слух, как и нюх, не особенно помогал в моменты, когда всего вокруг было слишком много.
– Нет. А что я должна услышать?
Стас постучал пальцем по мочке уха и натянуто улыбнулся.
– Воду, – он указал на живую изгородь. – Готов поспорить, что там фонтан.
– На что будем спорить?
– А на что бы ты хотела?
– На… – я подмигнула, – поцелуй?
Стас рассмеялся и наклонился, чтобы подарить мне его авансом.
– Странная ставка, где приз выигрывают в итоге оба.
– А по-моему, лучше и не придумаешь.
Я прижалась к груди Стаса и посмотрела на него снизу вверх. Тонкая прядь, упавшая на его лицо, делала его черты мягче. Он был красив, как античный бог, и на его фоне любая, даже самая искусная статуя для меня меркла. Стас коснулся моего лица, медленно проведя тыльной стороной ладони по щеке, возвращая мне спокойствие. Он коснулся губами моего лба и галантно подал руку, предлагая идти дальше.
Обогнув по кругу живую изгородь, мы наконец нашли узкий проход, и действительно, в укромной садовой нише располагался фонтан с такими же античными статуями, как и по всему саду. У меня настроения философствовать о том, что хотел сказать скульптор или заказчик, не было, как и у Стаса, судя по тому, как он молчал.
– Хочешь, разыщем среди гостей твоего отца? – предложила я, и Стас опустился на край фонтана, задумчиво глядя на воду.
– Зачем?
– Спросить, как он себя чувствует. Может, он уже и не он вовсе.
Стас поднял на меня голову.
– Ты действительно хочешь, чтобы мы провели выпускной, разбираясь с этим?
Я помотала головой и присела рядом с ним, положив ладонь ему на колено.
– Стас, но если мы этого не сделаем, то кто? Все могут быть в опасности, если Владимир совсем слетел с катушек.
– Как-то ведь у него получалось раньше держаться, – он пожал плечами. – Почему это должно произойти именно сегодня? Назло нам всем? Назло монстрам, что так отчаянно пытаются играть в людей?
Я подалась вперед и обняла его так крепко, как только сумела.
– Мы не можем изменить того, кто мы есть, как и того, что происходит с Владимиром.
– Я знаю, – он положил руку мне на голую спину. – Но от этого знания не становится легче.
– А от чего станет?
– Потанцуешь со мной?
– Прямо здесь? – я усмехнулась, оглядывая зеленые заросли вокруг: – Здесь ведь даже нет музыки!
Стас рассмеялся и принялся вырисовывать кончиками пальцев круги на моей спине.
– Я бы предпочел все же в зале.
Я отстранилась и с прищуром заглянула ему в глаза:
– Признайся, тебе просто чертовски понравилась эта люстра.
Стас развел руками и надул щеки, как бы говоря – «что с меня взять».
