– Да здесь и без меня несет цветами так, что ничем не перекроешь. И зачем столько лилий? Я же предлагал кучу других цветов.
Я замерла от услышанного. И как я сразу не обратила внимания на этот тошнотворно-сладкий запах, что всегда предвещал только беду? Я стала более внимательно рассматривать цветочные композиции, которые украшали фойе, – это были лилии разных сортов. Лилии – основной мотив декора, центральная часть картины. Почему я сразу не заметила их среди других цветов? Стас очень расстроится, когда спустится и увидит.
– А кто решал, какие цветы возьмут? – поинтересовалась я, и ответ Дениса меня удивил.
– Да Татьянин отец. Он же всем здесь заправляет. Мы почти его не видели, пока работали в саду, а с утра он как объявился и начал наводить шум. Весь такой нервный. Все говорил, что какая-то девчонка из волейбольной команды загуляла ночью и до сих пор не вернулась.
Я с трудом сглотнула ком в горле, прекрасно понимая, о какой девушке шла речь.
– Ты же понимаешь, о ком он говорил?
Денис метнул на меня взгляд, полный презрения, будто я усомнилась в его уме.
– Конечно, я понимаю. – Он подал мне руку, и мы медленно двинулись по залу, огибая небольшие группы беседующих друг с другом людей. – Как и понимаю, что ее вряд ли найдут.
– Он что-нибудь еще знает?
– Не так много, насколько я понял. Во всяком случае, насчет наших дел он явно не в курсе, – Денис подмигнул. – Со мной же никто особо не откровенничает из взрослых – не воспринимают всерьез.
– Может, тебе удалось услышать, как он разговаривал с Марией? Должно же быть хоть что-то.
Денис прикусил губу, ведя меня дальше и раздумывая, пока наконец не вспомнил:
– А знаешь, кое-что все-таки было. Он говорил, что волейболистки повадились с парнями из команды борцов после отбоя убегать до утра. Но работники видели нескольких девчонок с парнями в другие дни, вчера же не заметили, чтобы кто-то покидал после отбоя здание.
Я прыснула.
– Не заметили они… ну разумеется. Нас со Стасом они тоже небось не видели, как и тебя и Макса вчера. За стойкой администратора вообще никого никогда не бывает после отбоя.
– Вот и я о том же. Накосячили примерно все, так что и концов теперь не сыщешь.
– М-да уж. Девушку безумно жалко.
Денис согласился со мной:
– Но еще больше – ее родителей. Не должны они хоронить своих детей, а тут даже не факт, что они когда-либо увидят тело.
– Это еще почему?
Денис подался чуть ближе к моему уху:
– А ты представь, если она обратится.
Я промолчала, не желая представлять дальнейшую судьбу девушки и тем более предполагать, что она может стать одной из нас. У нее не будет контакта с тем, кто ее обратил, не будет его поддерживающей и сдерживающей крови, значит, единственный возможный сценарий для нее – медленно уходить в безумие. К обычной жизни, перейдя черту, она вернуться уже не сможет. Да, возможно, доктор и отец дадут ей какую-то отсрочку, но рано или поздно ее разум проиграет, и мы получим очередную Галину со своими причинам для ненависти и боли и дорожкой из трупов, которая будет тянуться за слабокровной по пятам до самой смерти.
Чтобы как-то себя отвлечь от тяжелых размышлений, я принялась разглядывать гостей, которые, казалось, надели на себя разом все самое лучшее. Многие женщины аляписто увешали шеи громоздкими колье, а пальцы – кольцами с крупными камнями. У некоторых мужчин виднелись перстни-печатки на мизинцах, которые они отставляли в сторону, отпивая чай из крохотных фарфоровых чашек.
Только одна пара выделялась своим видом в этой толпе ярких и подчеркнуто статусных гостей. Оба в возрасте, одетые нейтрально, даже строго. В этом безумии роскоши они смотрелись очень аккуратно и сдержанно. Мужчина с ежиком совершенно седых волос, у женщины, тоже с короткой стрижкой, элегантная прическа. На лицах обоих обычный здоровый загар. Вокруг рта у женщины тонкие морщины, как если бы за свою жизнь она имела больше поводов для разочарований и грусти, чем для искреннего смеха. Лицо мужчины казалось слегка обветренным, с загрубевшей кожей, как если бы он часто выходил в море. Возможно, именно так оно и было.
Я быстро поняла, почему именно эта пара обратила на себя мое внимание, когда огненноволосая Даша с улыбкой заключила женщину в теплые объятия.
– Хочешь познакомиться с Дашиными родителями? – спросила я, и Денис моментально принялся уводить меня в сторону.
– Да ты с ума сошла! Мне бы с ней просто заговорить для начала.
– А что? Понравишься им сразу, будет куда проще.
– Проще для кого?
– Для тебя же, глупый.
– Давай я как-нибудь сам разберусь, ладно? – подчеркнуто взволнованно проговорил он и оттянул пальцем ворот рубашки. – Спасибо, что меня провела, а дальше я уж справлюсь.
Я выпустила его руку и на прощание решила поправить Денису сбившийся на сторону галстук. Он вздернул подбородок, давая мне больше места для маневра.
– В таком случае, – сказала я, – удачи тебе сегодня.
В этот момент на лестнице появились Стас, Макс и Артур.
Все трое были еще красивее и ярче, чем обычно: большинство ребят-выпускников выбрали черные или темно-серые костюмы, Смирновы же надели цветные.
