Я прислушалась, пытаясь разобрать слова, но они не имели для меня никакого смысла. Набор красивых звуков на неизвестном языке. Голос Татьяны с силой устремился ввысь, подходя к припеву. Пронзительная мелодия растекалась по залу волнами. Стало ощутимо темнее, и какой-то звон послышался над головой. Я подняла голову и поняла, что мы находимся прямо под этой чертовой люстрой. Хрустальные звенья, колыхаясь, касались друг друга, добавляя к общему фону мелодии красивый перезвон. Люстра медленно, но все же начинала раскачиваться. Я нервно сглотнула, предчувствуя беду.
Темные тени прокрались в большой зал через распахнутые настежь окна, обволакивая собой пространство. Никто не замечал происходящего, продолжая беспечно танцевать, и я принялась кричать, чтобы все бежали, но мой голос тонул в песне Татьяны. Как назло, она пела все выше и пронзительнее, и все-таки я наконец зацепилась за одну фразу и тут же узнала.
Этот язык – язык ведьмаков. То же самое пел Макс в доме доктора Смирнова, пытаясь достать из меня тварь.
Татьяна пела вовсе не песню. Она призывала в зал зло. И Тьма уже была в дороге. А я ничего не могла сделать.
«Ты можешь. Отпусти себя», – шепнул мой темный попутчик.
– Но как? – к моим глазам подступили слезы. Нужно было остановить Татьяну, и быстро. Вывести людей из зала, а еще лучше – из «Сада эдельвейсов». Куда запропастились все Смирновы, и почему до сих пор никто не попытался остановить Татьяну? Неужели Макс не узнал знакомое заклятие поверх красивой мелодии? У меня была тысяча вопросов в голове и ни одного решения. Все, что я чувствовала, – как Влад вонзал острые, словно лезвия, когти в мою обнаженную спину. Собственную руку к этому моменту я почти уже не ощущала: в хватке Влада она больше будто не принадлежала мне. Страх и безнадежность не позволяли высечь внутри искру и выпустить зверя на волю.
«А ты думаешь, он просто так решил тебе все рассказать? Не дай ему сломить свою волю. Ты и именно ты можешь ему противостоять».
Я нервно всхлипнула, и Влад покосился на меня с нескрываемым интересом.
– Да я даже пошевелиться не могу.
Словно в подтверждение моих слов, Влад еще сильнее впился в меня ногтями, и я застонала от боли.
«Безвольная. Бесхребетная».
– Не говори так, – прошептала я, и слезы потекли по щекам.
«Слабая. Ничего не можешь сама».
– Заткнись.
– Ты что-то говоришь? Не слышно, – сказал Влад и рассмеялся мне в лицо. – А впрочем, какая разница?
«Вечно твердишь, что управляешь своей жизнью, но когда дело доходит до серьезных решений – бежишь, как это делала твоя мать».
– Я не похожа на нее. – От злости у меня застучали зубы.
«Ты такая же, как она. Знаешь, как лучше жить другим, и судишь за них. Решала за Дашу, знать ей правду о Виоле или нет».
– Я лишь хотела ей помочь.
«Мария тоже лишь хотела помочь – тебе. Ты полностью ее копия».
– Нет!
«Да».
– Нет!
– Ауч! – вскрикнул Влад, и на мгновение его хватка ослабла. Запахло кровью – его кровью, которая для меня была сладким медом, и горло мне обожгло жаждой. Но кто ранил Влада? Тут я заметила длинную глубокую царапину с выступившими алыми каплями и свою черную когтистую лапу – лапу зверя.
Умничка, Каандор.
«Мне продолжать говорить, как ты похожа на мать?»
– О, избавь меня, – воспользовавшись моментом, я резко схватила Влада за предплечье и крутанулась всем телом, выбивая локоть древнего из сустава. Вампир пронзительно закричал.
– Что, не привык быть не самым сильным парнем в классе? – Влад согнулся от боли, и, воспользовавшись моментом, я хорошенько ударила его в плечо. По инерции вампира отнесло от меня на несколько метров по начищенному полу. Хорошо, что гости держались подальше от сцены, не то бы Влад кого-то сбил.
Вдруг запахло гарью. Музыка оборвалась, но Татьяна, даже когда микрофон отключился, продолжала петь. Из противоположного края зала кто-то до боли знакомым голосом закричал: «Пожар! Пожар!» – и бархатные шторы как одна вспыхнули в это мгновение ярким пламенем у раскрытых окон. После этого зал наполнился воплями ужаса, толпа кинулась к дверям, чтобы выбраться из огненной ловушки.
Противоестественная тварь, что, как кукловод, все это время мелькала за кулисами наших жизней и выжидала нужного часа, просчиталась.
– Закончи начатое, Татьяна! Во что бы то ни стало, – рявкнул Влад.
Я снимала туфли, что было не так-то просто сделать, когда обе руки уже превратились в звериные лапы. Люди вокруг расталкивали друг друга, пытаясь пробиться к дверям. Вдруг в толпе я заметила знакомые красные волосы и поймала на себе Дашин взгляд, полный ужаса и тревоги. Она смотрела на мои руки, заметив то, что другие в момент всеобщей паники упустили.
Я улыбнулась ей одними лишь уголками губ, и мне так хотелось сказать ей «прости» перед тем, что я намеревалась сделать, но времени не оставалось. Мы должны были покончить со всем сейчас. К моему облегчению рядом с Дашей появился Денис и увлек ее за всеми прочь из зала.
