– Не понимаю, о чем ты, – прикинулся он и обвел всех своих воспитанников вскинутой рукой. – Я помог этим детям. Научил быть настоящими вампирами и воспитал, вместе с Ольгой, по доброте душевной.
– А сама Ольга знала, откуда вы приносите детей? Вы подбирали сломанные игрушки, надеясь, что Владу они пригодятся вновь, и просчитались?
Виола в ужасе смотрела на Артура. Диана обняла себя руками и отвела взгляд. Только Максу хватило духа задать самый главный вопрос. Вопрос, который переворачивал всю жизнь этих четверых с ног на голову, делая их любовь невозможной.
– Мы что? Все кровные родственники?! – Макс побледнел.
Владимир открыл рот, но я перебила его раньше, чем он попробует выдать очередную удобную полуправду.
– Да. Все вы произошли от одного древнего вампира. У всех вас один отец.
Повисло тяжелое молчание, которое вскоре нарушил всхлип Дианы. Она старалась не смотреть ни на кого, прикрывая ладонью рот, и по щекам у нее текли слезы.
– Ник тоже ваш брат, признаю. – Все лица обернулись к Владимиру.
– Что? – Стас не мог поверить в услышанное.
Владимир лишь развел руками, а Влад засмеялся.
– М-м, Галина, да. Я помню ее. Она была уже тогда безумна, одинока и чертовски горяча. – Влад подцепил длинным ногтем резинку в волосах, и та звучно лопнула, распуская хвост из его длинных темных волос. – Первая, кому я решил не открывать свое истинное лицо вампира. А разве мальчик выжил?
– Выжил, – начала я, – и Владимир ставил на нем опыты.
Влад игриво покачал пальцем в воздухе:
– А ты хорош, признаю. И как, добился успеха?
– Он стал ближе к человеку, чем к вампирам.
– Какая безрассудная растрата силы… – с долей отвращения сказал Влад и привалился на локоть, ища более удобной позы, пока нога вновь срастается.
– Кстати, а где сам Ник? – наконец спросила я, поскольку остальные явно еще пытались прожить новость о кровном родстве, и получалось у них это крайне плохо. Четверка разбрелась подальше друг от друга, предаваясь эмоциям каждый по-своему, но плакала только Диана.
– Я здесь.
Никто из нас не заметил, что песнь оборвалась, а Татьяна уже какое-то время сидела на полу, как сломанная кукла: с разведенными в стороны прямыми ногами и безвольно болтающейся головой. Никита сидел рядом с ней, подставив плечо, и мягко водил пальцами по волосам, разрушая идеальные упругие локоны. Никто из нас не видел, как он попал в зал, но как минимум я была заочно благодарна, ведь проблема с Татьяной оказалась решена. На всякий случай я сделала усилие и попыталась расслышать биение ее сердца, но распознала нечто гораздо лучшее: мирное сопение спящей Ростовой. Что бы Ник ни сделал, спасибо ему.
– Она будет в порядке? – спросила я, когда подошла ближе, и Никита кивнул.
– Ты все слышал?
– Слышал. Кто кому кем на деле приходится – это может подождать.
Я глубоко вздохнула и увидела, как Владимир положил Стасу руку на плечо и принялся пламенно убеждать.
– Уводи ее отсюда.
– Но как же вы? Я ведь чем-то могу помочь.
– Мы не знаем, насколько ты теперь смертен.
– Что, – губы Ника растянулись в улыбке, но ноты удивления все равно читались на лице, – боишься за меня?
– Конечно да, – быстро ответила я и помогла ему поднять Татьяну. – Ты не последний человек в моей жизни. Несмотря ни на что.
Невысказанное зависло в воздухе, оставляя за собой лишь короткое обещание однажды сесть и поговорить друг с другом о том, как все на самом деле было между нами, и наконец отпустить, чтобы мы оба смогли жить дальше.
Ник переминался в нерешительности с ноги на ногу, и я вновь подогнала его:
– Уходи.
И он послушался.
Воспользовавшись моментом общего смятения, Влад поднялся и демонстративно размял шею. Он поправил хвост и с широкой улыбкой смотрел на меня.
– Ну что, еще потанцуем?
Внимание древнего привлек громкий голос Владимира: тот отчаянно пытался запудрить Стасу мозги, и его терпение было на исходе.
– Тьма – вот решение всех наших проблем! Мне нужно только немного времени, немного крови древнего, и мы все заживем иначе. Сколько опытов мы можем с ним поставить, скольких вампиров излечить от напасти.
Влад с интересом наблюдал за Владимиром, я попыталась воспользоваться моментом и схватить древнего, но он вдруг сорвался с места и с небывалой скоростью пронесся мимо меня, поднимая за собой ветер, мелькнул над доктором Смирновым, а когда я вновь смогла его разглядеть, он стоял, припав одним коленом к полу, отставив напряженную, твердую, как сталь, левую руку в сторону. С пальцев у него стекала бордовая свежая и горячая кровь. В нос ударил сладкий медовый аромат, от которого живот стянуло тугим узлом.
Кровь. Кровь вампира.
Я в ужасе бросилась к Стасу, молясь всем известным богам, чтобы кровь оказалась не его, и в этот момент увидела, как голова доктора качнулась, а затем скользнула вниз безвольным грузом. Из шеи фонтаном брызнула кровь, залив Стаса с головы до ног. Остатки того, что когда-то было Владимиром, рухнули на пол с глухим стуком.
