– О, новая экранизация «Кэрри». – Диана таким молниеносным жестом выхватила у Артура диск, что тому только осталось непонимающе моргать и смотреть перед собой, не понимая, как все произошло так быстро. – Супер. Спасибо, братец!
Она триумфально махнула добычей над своей головой и поспешно потянула меня прочь из коридора, к лестнице на этаж девочек.
– Да в смысле? – расстроенно завопил Артур. – Почему никто не спрашивает, чего хочу я?
– И чего же ты хочешь, братец? – Диана на мгновение обернулась, ожидая ответа. Артур насупился и спрятал ладони в карманы. Немного смущенно он принялся водить мыском кроссовка, очерчивая круги на полу.
– С вами фильм посмотреть. Я специально его берег на выпускной.
Мы с Дианой переглянулись и обе не смогли сдержать смех.
– Ладно, – она поманила Артура за нами: – Пошли. Только тихо!
Опустошить холодильник в номере оказалось довольно легкой задачей для такой большой компании, как наша. Тем более когда среди вас есть человек с аппетитом Артура: не успела пройти и половина фильма, все орешки уже были съедены. Осталась только небольшая упаковка чипсов, на которую никто не соблазнился.
– Вот кто додумался предложить гостям чипсы без какого-либо вкуса, – Диана перевернула упаковку и принялась изучать состав на этикетке. – Хоть посолили бы, что ли. От них же никакого удовольствия иначе.
– Я в целом все никак не привыкну к мысли, что вам нормально есть обычную, человеческую еду, – прошептала я, склонившись ближе к подруге из приличия. Как ни крути, любой шепот с весьма тонким слухом вампиров и оборотней все равно оставался достаточно различимой речью. Так хотя бы мой голос не перекрывал собой озвучку фильма.
– А почему нет? Я ведь не мертвая, а вполне живая: дышу, мыслю, чувствую. Если не это значит быть живым, то что тогда?
Я крутила в пальцах упаковку от шоколадки, которая давно свернулась в плотную трубочку, задумчиво разглядывая поблескивающую в свете телевизора поверхность.
– То есть ты даже чувствуешь вкус еды, и он тебе нравится?
Диана усмехнулась:
– Вряд ли я сейчас возмущалась бы чипсами, если бы не различала вкус. Что-то нравится мне больше, что-то меньше. Другое дело, что сравнивать особо не с чем: я ведь такой родилась.
На лице Дианы мелькнуло неожиданное узнавание, как если бы ей в голову пришла хорошая идея:
– О! Придумала, – воскликнула она и тут же принялась трепать Виолу за плечо.
В начале просмотра я, Диана, Макс, Артур и Виолетта устроились в изголовье кровати. Виола положила голову возлюбленному на плечо и, казалось, мирно дремала. У меня сон, наоборот, не шел.
Я чувствовала некую перемену к себе со стороны Виолетты. Когда мы с Артуром и Дианой пришли и объяснили ситуацию, она не стала устраивать сцену и напоминать другим, как я потенциально опасна. Более того, она даже не принялась пристально следить за мной этой ночью, а будто полностью расслабилась в моем присутствии. Что-то изменилось в самой Виолетте, и мне только оставалось гадать, что конкретно. В любом случае я чувствовала облегчение от отсутствия подчеркнутой агрессии в свою сторону. Все будто стало как раньше. До того, как моя жизнь перевернулась и в нее вошел Каандор со своими извечными «ой ли?» и недосказанностями.
Длинные золотые локоны покрывали плечи Виолы, как легкое одеяло, оберегая свою хозяйку от вечерней летней прохлады, что царила в номере, но никак не от суетливой сестры, которая беспардонно принялась тревожить ее сон. Нехотя Виола все же открыла глаза.
– Давай-давай, – потормошила Диана Виолу еще: – Какой это девичник без интересных разговоров?
Виола мельком глянула на своего парня и на Макса, который устроился на полу на ворохе одеял.
– Не припомню, чтобы на девичник звали парней, – ответила она громко, и Макс тут же зашикал на нее. Казалось, они с Артуром были единственными, кто действительно смотрел фильм.
– Ладно-ладно, – она перешла на шепот и высвободилась из удобных объятий Артура. Натянув рукав до кончиков пальцев, Виола принялась тереть глаза, стараясь прогнать остатки сна.
– Так-то лучше, – довольно заулыбалась Диана. – Ты хорошо помнишь жизнь до того, как обратилась?
Виола неоднозначно покачала свободной рукой.
– Не знаю. Нам с Максом было тогда по пятнадцать. Все важное вроде помню, а что?
– Ну а помнишь, какой еда была на вкус, когда ты еще была человеком?
– Ведьмой то есть? – подчеркнуто поправила она сестру и хмыкнула. – Было бы там что запоминать. Еда как еда.
– На вкус она как-то стала отличаться после обращения? – Я решила помочь Диане и задать более меткий вопрос, но Виолетта лишь безразлично пожала плечами.
– Трудно сказать. В нашем ковене придерживались «чистого» образа жизни, – обеими руками она изобразила кавычки на конкретном слове.
– Это как?
