– Не буду, – прошептал он и дважды кончиком пальца легонько стукнул по кончику моего носа.
– Ты что, тоже читал «Лабиринты Ехо»? – почти по-детски наивно спросила я, а внутренний голос уже на низком старте готовился услышать заветное «да».
– Не-а, а стоит?
Моя улыбка тут же померкла. Впрочем, неужели я рассчитывала, что все будет настолько идеально? Незнание одного из моих любимых книжных циклов – крошечное временное разочарование, которое легко решается, стоит только всучить увесистый первый том прямо в руки объекту своих нежных чувств.
– Еще как стоит! Там был кеттарийский охотник, сэр Джуффин Халли, у которого на родине этот жест, – я демонстративно постучала себя кончиком пальца по носу, – значил обещание между двумя людьми. Правда, стучать нужно по собственному носу, а не собеседника, потому что клятву даешь ты сам.
Стас с умилением смотрел, с каким воодушевлением я рассказываю. На его щеках от улыбки вновь появились мои любимые ямочки. Мне нравилось в нем все, но сегодня – особенно.
– Ладно, – серьезно начал он. – Я прочту этот цикл, но при одном условии.
– Да? При каком? – заигрывая, ответила я, ожидая услышать предложение, связанное с поцелуями.
Но Стас лишь пристально посмотрел в мои глаза и аккуратно отвел мне за ухо выбившуюся прядь, будто она мешала ему видеть меня целиком.
– Ты перестанешь сбегать, как делаешь обычно всякий раз, когда мы становимся ближе.
Я несколько раз моргнула, пытаясь осознать сказанное.
– Не понимаю, о чем ты.
– Правда? А я думаю, хорошо понимаешь, – вкрадчиво сказал он и оставил на моей щеке едва ощутимый поцелуй. – Думаешь, я не замечал, какой колючей ты становишься всякий раз после того, как у нас складывается доверительный разговор? Будто опомнившись, ты отдаляешься и начинаешь отталкивать меня, если я вновь пытаюсь сделать шаг навстречу.
Я отвела взгляд. Что тут сказать? Что Стас чертовски прав, а я всего лишь жалкий волк, сбившийся в комок от страха сблизиться с кем-то по-настоящему и вновь получить удар в спину?
– Знаешь, я не могу выключить это, просто дернув за переключатель.
– Я понимаю и не осуждаю. – Стас взял мои ладони в свои и отодвинулся, словно пытаясь дать мне больше пространства, но в то же время показывая, что он готов меня поддержать. – Ты через столькое прошла за последний год.
– Вот именно, – тихо проговорила я, и голос дрогнул от накопившихся обид и разочарований. – Сначала Ник и его манипуляции, затем родители с их секретами. Знаешь, все, кого я подпускала к себе близко, обманули мое доверие. Я до сих пор не знаю, как простить маму, с которой прожила большую часть своей жизни, – она оказалась незнакомкой, что все это время лишь играла роль легкой и добродушной женщины. Да, может, она и делала все ради меня и моей безопасности, но в итоге ведь ошиблась. Причем крупно. А мне теперь с этим жить.
Мягким жестом я осторожно вынула из его рук свои, и, казалось, в это мгновение он перестал дышать.
– Ты просишь меня убрать щиты, но я просто не представляю как и не знаю, смогу ли однажды.
– Время покажет, – задумчиво произнес он. – Я заслужу твое доверие. Вот увидишь.
Я помотала головой:
– Не обещай ничего. Ты ведь скоро уезжаешь.
– Да, и что? Это не изменит моих чувств к тебе.
Я посмотрела на него и увидела только решимость в его глазах. Стас верил в то, что говорил, но достаточно ли сиюминутной убежденности для того, чтобы сдержать слово? Мне бы хотелось обмануть себя, пусть ненадолго, и так же искренне поверить, что заветное «и жили они долго и счастливо» достижимо, но если я что-то и усвоила за прошедшие месяцы, так это то, насколько хрупкими бывают мечты и как же легко меняются основные цели.
– Это тебе сейчас так кажется. Уехав, никто не возвращается тем же человеком, что когда-то был. Путешествия, жизнь в другом месте – все меняет нас безвозвратно, и мы оба пока не знакомы с тем Стасом, который будет возвращаться в Ксертонь по праздникам или на каникулах.
Стас безотрывно смотрел на собственные руки, которые сжимали ключ от автомобиля. Его плечи поникли, показывая, насколько тяжело ему давался этот разговор, и все же он внимательно слушал меня. Во всяком случае, именно так мне казалось со стороны. Знать наверняка, о чем в эту минуту думал Стас, я не могла. И, признаться честно, хорошо, что никто из нас не умел читать мысли друг друга.
