Если переживаешь счастье, достигаешь успеха и удачи или испытаешь другие благоприятные переживания, воспринимай их как сны и иллюзии и не привязывайся к ним. Если ты заболеешь, падешь жертвой клеветы, будешь несчастлив по поводу утраты или других физических или ментальных мук, не позволяй себе падать духом, а пробуди сострадание и развивай пожелание, чтобы в твоем страдании сожглись все страдания всех существ. Какие бы условия ни появлялись, не поддавайся слепому следованию за ними, а также не погружайся в печаль, отдохни, свободный и расслабленный, в спокойной радости.
Блаженство состоит в том, чтобы разглядеть хрупкую розу божественного милосердия среди шипов мирских забот, отыскать чистый оазис мудрости Будды в пустыне неудач, узнать целебный бальзам его любви в том, что кажется ядом боли, собрать сладкий мед его духа даже из жала ужасной смерти.
Земное счастье состоит не в обилии земных благ, а в довольстве и спокойствии духа, большей частью недоступном людям, наделенным избытком земных благ.
Постарайся… относиться к жизни с достоинством бедняка — отрешенным спокойствием.
Что бы у тебя ни было на уме — забудь это. Что бы ты ни держал в руке — отдай это. Какова бы ни была твоя судьба — предстань пред ней!
Моя религия — жить и умирать без всяких сожалений.
Плод растет на дереве, пока не созреет, а затем падает. Созревший плод олицетворяет зрелость, а плод упавший — свободу.
Наименованием «плотского» обозначается все вещественное. Любящий вещество любит преткновения и скорби. Если нам случится утратить что-либо вещественное, утрату должно принимать с радостью и исповедывать, что она избавила нас от попечения.
Нищета — это освобождение сердца от форм бытия.
Иллюзия обладания порождает иллюзию утраты.
Правильно поступает тот, кто относится к миру, словно к сновидению. Когда тебе снится кошмар, ты просыпаешься и говоришь себе, что это был всего лишь сон. Говорят, что наш мир ничем не отличается от такого сна.
Страдать можно только телом. Дух не знает страданий. Чем слабее духовная жизнь, тем сильнее страдания.
Душа человека при сильной радости или сильной скорби по поводу чего-нибудь принуждена то, по поводу чего она это испытывает, считать наиболее очевидным и истинным, хотя это и не так обстоит… Каждое удовольствие и каждое огорчение имеет при себе точно гвоздь и прибивает душу к телу, и прикрепляет ее, и делает ее подобной телу, так что она начинает думать, что то истинно, что тело считает истинным.
Испытай себя самого, кто ты; познай, что тело твое смертно, а душа бессмертна; что жизнь наша двояка: одна, свойственная плоти, скоропреходящая, а другая, сродная душе, не допускает предела. Поэтому «внемли себе», не останавливайся на смертном, как на вечном, и не презирай вечного, как преходящего.
Попробуйте сесть в спокойном месте и представить, что тело больше не сковывает вас, что оно — подчиненный вам механизм жизни, что вы — не плоть, а ее господин, что вы можете пользоваться телом по своему усмотрению и что оно всегда послушно подчиняется вам. Представьте тело отдельным от себя… Представьте, что, даже если тело истекает кровью, это не затрагивает вас; что, если оно утонет или сгорит, с вами ничего не случится.
Тело связано костями и сухожилиями, слеплено из перепонок и мяса, покрыто кожей, — но не верь, что оно действительно есть.
В первый раз с необыкновенной, новой ясностью сознал свою духовность: мне нездоровится, чувствую слабость тела, и так просто, ясно, легко представляется освобождение от тела, — не смерть, а освобождение от тела; так ясна стала неистребимость того, что есть истинный «я», что оно, это «я», только одно действительно существует, а если существует, то и не может уничтожиться, как то, что, как тело, не имеет действительного существования. И так стало твердо, радостно! Так ясна стала бренность, иллюзорность тела, которое только кажется.
