У меня три подруги. Ум первой подвижен, как лист бамбука. Ее легкий и резвый нрав подобен перистому цветку евлалии. Ее глаза похожи на лотос. А ее грудь так же тверда, как лимон. Ее волосы, заплетенные в толстую косу, спадают на золотистые плечи, как черные змеи. Ее голос нежен, как горный мед. Ее голени тонки и гибки. Ее бедра круглы, как гладкий ствол банана. Ее походка – походка молодого развеселившегося слона. Она любит удовольствие, знает, чем вызвать его, и умеет его разнообразить. У меня три подруги.
Клара вдруг прервала себя.
– Не припоминаешь? – спросила она. – Разве тебе больше не нравится мой голос?
Лицо не двигалось. Оно, казалось, не слышало. Его взгляд продолжал пожирать ужасную корзину, его язык щелкал во рту, наполненном слюною…
– Ну! – сказала Клара. – Слушай дальше! И ты будешь есть, потому что ты так голоден!
И она продолжала медленным, ритмическим голосом:У меня три подруги. У второй великолепные волосы, которые сверкают И спадают длинными шелковистыми гирляндами. Ее взгляд взволновал бы бога любви И заставил бы покраснеть пастушек. Тело этой женщины грациозно, как змея, как золотая лиана. Ее серьги увешаны драгоценными камнями, Словно украшенный инеем цветок в морозное и солнечное утро. Ее одеяние – летние сады И храмы в праздничный день. А ее груди, твердые и подпрыгивающие, сверкают, как две золотые вазы, наполненные опьяняющими напитками и одуряющими ароматами. У меня три подруги.
– У-а! у-а! – лаяло лицо в то время, как в клетке другие пять осужденных, продолжая ходить и метаться, повторяли ужасный лай.
Клара продолжала:
