Новый учебный год начался у нее в той же школе, что и у Нины, ее обретенной сестры.
И в
Что, вероятно, было задумано для того, чтобы облегчить ей фазу привыкания, но в итоге все только затруднило.
Потому что Нина всем своим видом демонстрировала ей, что презирает ее и не хочет иметь с ней дела. Анжела сама слышала, как та на переменах говорила:
– А, эта наша обуза… Нет, она даже не бедная родственница – вы же видите, что с ней у нас нет общих корней. Так, очередная сумасшедшая идея моей взбалмошной мамочки!
Анжелу так и подмывало что-то сказать этой избалованной девчонке, которая о реальной жизни не имела ни малейшего представления, однако она не стала этого делать.
Потому что это наверняка не понравится ее новым родителям.
В классе ее приняли с любопытством, а когда речь зашла о ее отце, то Анжела, не желая снова возвращаться к истории о сыне соратника Фиделя Кастро, и так уже вышедшего из моды, заявила:
– Он – известный в своей стране человек, но он умер. Как и моя мама.
Как и ее брат.
Ее история вскоре стала известна всей школе и вызвала всеобщее сочувствие. И это только очень откорректированная версия всего произошедшего.
А если бы они знали
К ней даже подошел один из всеобщих любимцев, спортсмен по имени Кирилл (от этого Анжела вздрогнула) и предложил:
– Может, в «Макдоналдс» вместе сходим?
Вспомнив
– Нет, спасибо!
– Точно нет? – приуныл тот, но Анжела осталась непреклонна.
А сестричка Нина после этого устроила ей скандал: как оказалось, на Кирилла она сама положила глаз. А он подбивал клинья к «бедной родственнице»!
– Ты такая гадина! Все тебя любят, а на самом деле ты подлая и двуличная! – бросила она ей в лицо.
– Спасибо за незаслуженно высокую оценку моих способностей, – заметила Анжела. – Но переплюнуть тебя в этих качествах у меня
Не зная, что и возразить, сестричка только бессильно фыркнула.
Анжела поняла: она обрела заклятого врага. Неужели история с Зойкой и
Зато с младшим ее братом, Ваней, отношения складывались великолепно – кажется, в Анжеле он обрел ту самую старшую сестру, которой ему так не хватало. Чем-то, даже внешне и по характеру, Ванька напоминал Вальку – даже имена были созвучные: такие же очки, такая же начитанность, такая же тяга к классическим детективам.
А еще ей казалось, что Ванька влюбился в нее, а вот это уже было лишнее. И вовсе не потому что она, как ни крути, стала его «старшей сестрой» (ведь кровного родства никакого и не было), а потому что и дружба, и тем более любовь к ней принесли большому количеству людей только горести.
А то и вовсе смерть.
Поэтому с Ванькой она намеренно обращалась как с несмышленышем, хотя разница была всего в полтора года. Он ужасно обижался, страшно злился, а потом окончательно смирился.
Как-то перед Новым годом Нина позвала к себе Анжелу и положила перед ней кипу документов с печатями и подписями.
– Теперь ты официально наша дочка! – сказала она и порывисто обняла девушку.
Та, закусив губу и чувствуя, что у нее наворачиваются на глаза слезы, на мгновение отвернулась.
Нина наверняка считала, что эта новость, без сомнения, отличная, так ее пробрала.
А на самом деле Анжела думала о той,
Но другая жизнь, как и все, кого она любила и кто ей был дорог, навсегда остались в этом провинциальном городе, куда они попали, в сущности, случайно: пропустили нужный поезд и сели на шедший в противоположном направлении.
Мама. Валька номер один. Демидыч. Даже Валька номер два.
И конечно же, Никитка.
– Пришлось для этого опять съездить на родную сторону, – заметила Нина. – Хотя ужасно этого не хотелось. Но зато добилась того, чего хотела!
Ну да, Нина этого хотела – а она сама, Анжела,
Было бы странно так рассуждать: Нина и ее семья приняли ее как родную. Даже, как ни крути, противная Нина-младшая тоже была отныне ее сестрой.
– Увы, о твоем брате ничего нового, – добавила Нина. – И они намерены закрыть дело…
– Закрыть? – воскликнула Анжела. – Но они же его не нашли?
Нина тяжело вздохнула:
– Я говорила с одним очень предупредительным чином. Да, он все понимает, история ужасная, но… Сроки, отчетность, внутренний распорядок. В общем, как он выразился под конец, это типичный «висяк» без малейших шансов на раскрытие. Если только…
Она смолкла, и Анжела, предчувствуя недоброе, потребовала от нее продолжить:
– Если только –
– Если только не появятся новые обстоятельства. Например, если… Если найдется тело…
И хотя Анжела внутри себя давно смирилась с тем, что Никитка не просто исчез, но и умер, она не могла думать о нем как о мертвом. Как о теле, которое могут случайно найти.
Как о жертве умышленного жесткого преступления.
– Побывала я и у родителей того мальчика, твоего друга…
– У них же кое-какие вещи твои остались, мы так поспешно тогда уезжали, что не было возможности забрать. Они передают тебе привет и даже новогодний подарок собрали…
Анжела отрезала:
