– Мне от них ничего не нужно!
Зла на них она не держала, но и иметь ничего общего с ними не желала.
Нина вздохнула:
– Ну, я так и подумала, поэтому подарок отдала проводнику в поезде, он был очень тронут. Зато смотри, что я привезла.
Она положила на диван кожаный чехол, и сердце Анжелы радостно забилось.
– «Лейка» IIIc K.
В серо-стальном исполнении «гектор». Ну да, фотоаппарат, подаренный ей Демидычем, остался на квартире родителей Вальки. Уж не думала она, что ей доведется когда-то его получить обратно.
– Отец в последнем со мной телефонном разговоре несколько раз подчеркнул, что фотоаппарат своей первой жены тебе подарил. И чтобы я не смела его забирать и передаривать кому-то из его родных внуков. Я знала, как он был ему дорог, и не имею ничего против.
– Точно? – спросила Анжела, и Нина подтвердила:
– Точнее не бывает. Нине он наверняка не нужен, Ваня техникой тоже не интересуется. Жаль, что папина библиотека вся сгорела…
– Не вся! – заявила Анжела. – У Валькиных родителей кое-что осталось! Он у Демидыча взял почитать, а потом…
Нина нахмурилась:
– Они мне об этом ничего не сказали. Ну что же, придется их попросить выслать книги в Москву наложенным платежом.
Нина вынула фотоаппарат из футляра. Надо же, он ведь ей несколько раз даже снился.
Так же, как и Валька, и мама, и Демидыч.
И даже Валька номер два.
Единственным, кто к ней никогда в сновидениях не приходил, был Никитка.
– Какая крутая вещица! – воскликнул Ванька, когда Нина презентовала ему фотоаппарат. А Нина-младшая, также присутствовавшая при этом, скривилась.
– Фу, какая-то древняя рухлядь! Не то что сейчас «Поляроид»! Вжик – и фото готовое вылазит.
Ванька с умным видом произнес:
– Такие фото выцветают и крошатся мгновенно. А сделанные этой старой рухлядью могут столетиями храниться.
Анжела добавила:
– Он твоей бабке принадлежал, у нее была обширная коллекция удивительных фотографий. Жаль, что все пропало.
Не все, одно фото с бабочкой осталось, она его на пепелище нашла – но пришлют ли его вместе с книгами родители Вальки?
– А, эта… – махнула рукой Нина. – Нет, это не моя бабуля, а дедова первая жена. Она врагом народа была и иностранным агентом! Ее расстреляли за это, кажется!
Переубеждать Нину было бесполезно и, дивясь тому, какая у нее в голове мешанина из исторических фактов и глупых россказней, Анжела заметила:
– Ее не расстреляли, она умерла в пересыльной тюрьме.
Девица зевнула.
– Ну, не умерла бы, так расстреляли бы. Все равно враг народа он и есть враг народа. Хорошо, что и сынок их умер, а то бы наверняка тяжело пришлось…
Ванька словами выразил то, что у Анжелы было на языке.
– Ты феерическая дура, Нинка! Тебя вообще-то в честь нее назвали!
Та надулась.
– В честь мамы меня назвали, маленький идиот!
– А маму в чью честь? Не в честь бабушки Тани, нашей родной, а Ниной, в честь дедовой первой жены. То есть тебя назвали в честь врага народа и иностранного агента. Может, ты и сама врагиня всего просвещенного человечества, Нинусик?
Первые фото «Лейкой» IIIc K в серо-стальном исполнении «гектор» Анжела сделала на Новый год. Хорошо, что она отыскала на Соколе фотоателье, где старый мастер, подивившись представленному ему фотоаппарату, осмотрел его, устранил пару неполадок и заявил, что в остальном он в отличном состоянии.
И даже предложил Анжеле купить его у нее за двадцать долларов, но она отказалась. Как и от тридцати, и от пятидесяти, которыми он под конец соблазнял ее на сделку.
И не в деньгах было дело, а в воспоминаниях.
Своих
А также в том, что ее тянуло испробовать «Лейку» IIIc K в серо-стальном исполнении «гектор».
Серия новогодних фото вышла неуверенная, смазанная, какая-то блеклая.
Анжела, чувствуя азарт, дала себе слово, что исправит это, а потом даже записалась в кружок фотодела, в котором, за исключением ее, состояли лишь только мальчишки.
Нина, прознав про новое хобби своей сестры (которую таковой не считала и при каждом удобном и в основном неудобном случае громко об этом говорила, преимущественно в школе), выразила свое фи.
– Ну да, ты еще устройся в обувную мастерскую. Но понимаю, вам, провинциалам, важно быть в состоянии работать руками. Потому что головой не умеете!
– А ты ею еще и ешь! – заявил Ванька. Он в подобных семейных разборках всегда был на стороне Анжелы. – Ну и красишь то, что на ней растет, в кошмарный цвет выделений болотной кикиморы!
Новый цвет волос Нины был действительно
Именно Ванька отыскивал для Анжелы объекты для съемок – она искала не сколько необычные места, сколько нетипичные ракурсы обычных предметов.
И знала, что, как и Нине, первой жене Демидыча, ей нравится больше фотографировать предметы, здания, животных и природу, а не людей.
Тут у Ваньки было настоящее чутье – сам он фотографировать не тянулся, а когда взял камеру в руки и едва ее не грохнул на асфальт, вообще зарекся.
Зато воображения у него было хоть отбавляй, и его советы Анжела быстро научилась ценить.
